26. Фрагменты: война между Римом и Карѳагеном; осада Сиракуз, смерть Архимеда

Переводчик: 
Мещанский Д.В.
Переводчик: 
Агностик

1. (1) Ни поэт, ни историк, ни какой другой мастер литературных форм, не могут во всех отношениях удовлетворить своих читателей; ибо природа человека, даже доведённая до высокой степени совершенства, не может добиться одобрения всех людей и отсутствия порицания от кого бы то ни было. Фидий, например, восхищал всех остальных мастерством изготовления статуй из слоновой кости; Пракситель в совершенстве воплощал чувства в произведениях из камня; Апеллес и Паррасий своим искусством смешивать краски вознесли искусство живописи на вершину. Но ни один из этих мужей, достигших таких успехов в своих трудах, не смог представить произведение своего искусства во всех отношениях лишённое критики. Кто, например, среди поэтов прославлен более, чем Гомер? Кто среди ораторов превзошёл Демосѳена? Кто среди людей жил справедливей Аристеида и Солона? Но даже их репутация и таланты подверглись нападкам критики и демонстрации ошибок. (2) Ибо они были просто людьми, и какого бы превосходства они не достигли, посредством человеческой слабости они ошибались во многих случаях. Но вот существуют ничтожные людишки, полные зависти и умудрённые в ничтожных вещах, которые пренебрегают всем тем, что превосходит их разумение, но придираются ко всяким допущенным неточностям или правдоподобно порицают. В связи с этим, через такое осуждение других, они стремятся возвысить свои умения, ошибочно представляя, что слабость таланта не является результатом внешнего влияния, но, напротив, каждый талант судит по себе и для себя[1]. (3) Мы может удивляться, сколько стараний тратят недалёкие умы на тривиальности в попытках завоевать себе доброе имя, оскорбляя других. Такова природа некоторых людей. Я думаю, глупо быть вредным, так как это подобно тому, как природа мороза и снега портит молодые посевы. В самом деле, подобно тому, как глаза ослепляются белизной снега и теряют силу верного взгляда, так и эти люди не способны достичь чего-нибудь самостоятельно, и поэтому умышленно порочат достижения других. Следовательно, люди добропорядочные должны одарять похвалами тех, кто кропотливым трудом достиг успеха, но не должны придираться к человеческим слабостям тех, чьи успехи малы. Вот и все, что я хотел сказать о завистниках.
2. (1) Ганнибал был прирождённый боец, и с отрочества рос в условиях военных действий и много лет провёл в поле как сотоварищ великих вождей, он был опытен в войне и в единоборстве. Более того, природа богато наделила его прозорливостью, а долгие годы военного воспитания придали ему командные способности, так что теперь он имел большие надежды на успех.
3. (1) Как противодействие трезвой политике диктатора Фабия[2], Ганнибал снова и снова вызывал на открытый бой и насмешками над трусостью вынуждал его принять решение о битве. Когда он оставался непоколебим, римский народ начал хулить диктатора, называя его "лакей"[3], и упрекая в малодушии. Фабий, однако, переносил оскорбления с невозмутимостью и самообладанием. (2) Как хороший атлет, он вступил в состязание лишь после долгой подготовки, когда приобрёл богатый опыт и силу[4].
(3) Когда Минуций[5] был побеждён Ганнибалом, все решили после этого события, что общая неудача явилась результатом неосмотрительности и неопытности, но что Фабий, посредством своей дальновидности и стратегических способностей, во всех отношениях проявил благоразумие относительно безопасности.
4. (1) Менодот из Перинѳа написал "Трактат по Греческой Истории" в пятнадцати книгах; Сосил из Элиды написал "Историю Ганнибала" в семи книгах[6].
5. (1) Римский легион состоит из пяти тысяч человек[7].
6. (1) Людям свойственно сплачиваться под знаменем успеха, но присоединяться к нападению на покинутых фортуной.
(2) Удача изменчива по природе и быстро приводит к перемене нашего положения.
7. (1) Доримах[8], стратег этолийцев, совершил нечестивый поступок, так как разграбил оракул Додоны и предал храм огню, за исключением внутреннего помещения.
8. (1) Поскольку Родос был разрушен сильным землетрясением, Гиерон из Сиракуз дал шесть талантов серебра на восстановление городских стен, и в дополнение к деньгам дал много прекрасных серебряных ваз; и освободил зерновозные суда от уплаты пошлины[9].
9. (1) То, что теперь называют Филиппополем[10] в Ѳессалии, некогда именовались Ѳивами Фѳиотийскими.
10. (1) Когда вопрос о восстании был поставлен перед народным собранием в Капуе, и по ходу дела произошло обсуждение, капуанцы предоставили некому Панкилию Павку[11] высказать своё мнение. Страх перед Ганнибалом воздействовал на его разум, и он присягнул перед согражданами необычной клятвой. Если, сказал он, есть хоть один шанс из ста в пользу римлян, мы не должны переходит на сторону карѳагенян; но поскольку, фактически, превосходство врага очевидно и опасность теперь стоит у самых ворот, они волей неволей должны уступить силе. Отсюда все решили объединить свои силы с карѳагенянами...
11. (1) После того как армия Ганнибала какое-то время с жадностью впитывала богатства Кампании, их образ жизни резко изменился. Ибо постоянная роскошь, мягкие ложа, духи и пища всевозможных видов, получаемые в изобилии, уменьшили их силы и привычку переносить опасности, и изнежили их тела и души до женоподобного состояния. Человеческая натура, фактически, принимает исключительно с отвращением неестественную практику лишений и скудной пищи, тогда как нетерпеливо берет жизнь лёгкую и роскошную[12].
12. (1) Города[13] изменяли и колебались в соответствии с весом общественного мнения, склоняющего весы в ту, или иную сторону.
(2) Можно видеть, как добрая воля друзей меняется с изменением обстоятельств.
(3) Мужество благородных людей иногда отмечается заслугами даже среди врагов.
(4) Много женщин, незамужних девушек и свободнорождённых мальчиков сопровождали войско капуанцев из-за недостатка пищи[14]. Война, по сути, иногда вынуждает тех, кто в мирное время жил в большом почёте, терпеть условия от которых их возраст должен освободить их.
13. (1) Дав волю повсеместному разрушению на своём пути, Ганнибал овладел городами Бруттия, потом захватил Кротон и окружил Регий. Выступив с запада и Столпов Геракла, он подчинил себе все владения римлян, за исключением Рима и Напля, и принёс войну к самому Кротону[15].
14. (1) Обстоятельно обвинив римлян в жестокости и нечестивости, Ганнибал отобрал сыновей и родственников сенаторов, и должным образом взыскав с сената, предал их смерти.
(2) Из-за своей глубокой вражды к римлянам, Ганнибал выбрал подходящих пленных и составил пары из них для единоборства. Он заставил братьев сражаться против братьев, отцов против сыновей, родственников против родственников. Здесь, несомненно, истинная причина ненависти к жестокой свирепости финикийцев и восхищения благочестием римлян и их непоколебимой стойкости в столь тяжком положении. Ибо хотя их пытались покорить огнём, острыми палками, плетьми, ни один из них не согласился на насилие над родственниками, но все в порыве благородной привязанности испустили дух под пытками, сохранив свои руки свободными от взаимного нечестивого братоубийства[16].
15. (1) По смерти в Сиракузах Гелона и Гиерона, правителей Сицилии, и наследования трона Гиеронимом[17], который был юношей на свою беду, царство осталось без способного руководителя. В результате молодости, захваченный компанией подхалимов, составивших его двор, он скатился к расточительной жизни, распутству и деспотической жестокости. Он совершал насилие над женщинами, предавал смерти друзей, говоривших откровенно, бесцеремонно конфисковал многие имения и отдал их тем, кто заслужил его благосклонность. Такое поведение его свиты первым делом вызвало ненависть народа, затем заговор, и, наконец, низвержение, что обычно настигает нечестивых правителей.
(2) После смерти Гиеронима сиракузяне, сойдясь на собрание, проголосовали покарать всю семью тирана и предать смерти, как мужчин, так и женщин, чтобы полностью искоренить род тирана[18].
16. (1) Магон отправил тело Семпрония[19] Ганнибалу. Итак, когда солдаты увидели труп, они подняли крик и потребовали разрубить его на части и разбросать кусочки по ветру. Ганнибал, однако, заявил, что не подобает выражать гнев над бесчувственным телом, и, видя в нем доказательство непостоянства Фортуны и в то же самое время движимый восхищением перед мужеством этого человека, он даровал мёртвому герою великолепные похороны. Затем собрав кости, воздав им приличествующие почести, он послал их в римский лагерь.
17. (1) Когда римский сенат узнал, что Капуя полностью окружена двойной стеной, они не упорствовали в политике непримиримой вражды, даже когда захват города выглядел (неизбежным). Наоборот, под влиянием родственных связей, они постановили, что всем кампанцам, перешедшим на другую сторону до указанной даты, будет гарантирована неприкосновенность. Кампанцы, однако, отклонили великодушные предложения сената, и обманываясь относительно помощи от Ганнибала, раскаялись только тогда, когда от раскаяния уже не было никакой пользы[20].
18. (1) [Человек может сильно удивляться хитроумию изобретателя[21], не только в связи с этим изобретением, но и во многом другом и в той же мере величию славы, которая разошлась по всему обитаемому миру, и о которой мы дадим подробный и точный рассказ, когда дойдём до века Архимеда].
Архимед, известный и премудрый механик и математик, родом из Сиракуз, был в это время стариком семидесяти пяти лет. Он построил множество хитроумных машин, а однажды посредством тройного блока вытащил одной левой рукой торговое судно, вместимостью пятьдесят тысяч медимнов. В то время когда Марцелл[22], римский полководец, атаковал Сиракузы как с земли, так и с моря, Архимед сначала вытянул из воды некоторые вражеские баржи при помощи механического устройства, и затем подняв их на сиракузские стены, сбросил вниз вместе с людьми в море. Затем, когда Марцелл отвёл свои корабли подальше, старик сделал возможным сиракузянам, всем и каждому, поднимать камни размером с телегу, и, швыряя их одновременно, топить баржи. Когда Марцелл отвёл свои суда к Карѳагену на расстояние полёта стрелы, старик изобрёл шестиугольное зеркало и на подходящем расстоянии от него расставил небольшие четырёхугольные зеркала такого же типа, которые могли настраиваться посредством металлических пластин и маленьких стержней. Этим устройством он полностью улавливал лучи полуденного солнца - как летнего, так зимнего - и в конечном итоге, отражая им солнечные лучи, зажёг зловещее пламя на баржах, и на расстоянии полёта стрелы обратил их в пепел. Так старик этим изобретением[23] победил Марцелла. Однажды, используя дорическое наречие, он сказал сиракузянам: "Дайте мне точку опоры, и с помощью рычага я переверну землю". Итак, когда Сиракузы, как сообщает Диодор, были внезапно преданы Марцеллу, или в соответствии с Дионом, захвачены римлянами, когда граждане отмечали ночной праздник Артемиды, этот человек был убит каким-то римлянином при следующих обстоятельствах. Занятый вычерчиванием механической схемы, он склонился над ней, когда римлянин напал на него и принялся тащить как пленника. Архимед, целиком поглощённый своим чертежом, и, не осознавая, кто волочит его, сказал этому человеку: "Прочь от моего чертежа!" Затем, когда человек продолжил тащить его, Архимед обернулся, и, узнав в нем римлянина, закричал: "Кто-нибудь, быстрее одну из моих машин!" Римлянин, испугавшись, запятнал себя убийством немощного старика, но достижения которого были изумительны. Как только Марцелл прослышал об этом, он опечалился и с аристократией города и всеми римлянами устроил пышные похороны среди могил его предков. Что касается убийцы, то он, мне так мыслится, был обезглавлен. Дион и Диодор записали эту историю.
19. (1) Историк Диодор в своём сравнении Антиохии на Оронте и Сиракуз, говорит, что Сиракузы - тетраполис[24].
20. (1) Когда после падения Сиракуз жители явились к Марцеллу как просители, он распорядился, что свободнорождённых надо пощадить, но всё их имущество должно быть взято в качестве добычи[25].
(2) Будучи неспособны добывать пищу после завоевания из-за своей нищеты, сиракузяне согласились пойти в рабство, с тем чтобы, продав себя, получать пищу от тех, кто их приобрёл. Так Фортуна наложила на завоёванных сиракузян сверх их других потерь, несчастье настолько печальное, что вместо предложенной свободы, они добровольно выбрали рабство[26].
21. (1) Освобождением заложников Сципион[27] показал, что время от времени добродетель одного человека бывает способна отменить взыскания царей на нации.
22. (1) Кельтибер Индибел[28], добившись прощения от Сципиона, снова зажёг пламя войны, когда подходящий случай представился ему. В самом деле, те, кто благоволит подлецам, вдобавок расточая своё покровительство, не осознают, что чаще всего взращивают себе врагов.
23. (1) Карѳагеняне, завершив Ливийскую войну[29], отомстили нумидийскому племени микатанов, включая женщин и детей, и распяли всех, кого захватили. В результате, их потомки, памятуя о зверствах, постигших предков, утвердились как яростные враги карѳагенян.
24. (1) Он[30] не оставил без описания величайшие достоинства этого мужа, (я имею в виду, конечно, Газдрубала), но наоборот подтверждает их. Газдрубал был сыном Гамилькара, прозванного Барка, наиболее выдающегося человека своего времени, ввиду того, что во время Сицилийской войны он был единственным вождём, который неоднократно бил римлян, а после завершения Гражданской войны[31] он первым делом переправил армию в Испанию. Как сын такого отца, Газдрубал проявил себя достойным отцовой славы. По общему мнению, после своего брата Ганнибала он был следующим наилучшим карѳагенским полководцем; соответственно, Ганнибал оставил его командовать армией в Испании. Он участвовал во множестве сражений по всей Испании, постоянно восстанавливая силы после каждой неудачи, и твёрдо встречая в лицо многочисленные и разнообразные неудачи. И даже когда он был загнан вовнутрь страны, его выдающиеся качества позволили ему собрать воедино большую армию и вопреки всем ожиданиям достичь Италии[32].
(2) Если бы Газдрубал наслаждался поддержкой Фортуны, римляне, по общему мнению, не смогли продолжать борьбу одновременно и против него и против Ганнибала. По этой причине мы должны оценивать его качества, основываясь не на его достижениях, а согласно его целям и предприятиям. Ибо эти качества подвластны человеческой власти, но исход их действий находится в руках Фортуны.


[1] Или, принимая поправку Вурма: «не понимая, что каждый талант судят, но не по немощи других, а по собственным убеждениям».
[2] Кв. Фабия Максима выбрали в качестве диктатора после римской катастрофы на Тразименском озере. Его политика намеренного бездействия принесла ему оскорбительное прозвище «Кунктатор», которое лишь позднее было преобразовано в похвальное.
[3] Буквально «педагог», потому что, говорят, он следовал за Ганнибала как рабы, которые сопровождают детей в школу и обратно, ср. Плутарх, Фабий, 5.
[4] Свида относит это к Фабию.
[5] М. Минуций Руф, magister equitum, а затем содиктатор с Фабием. Он был спасён от полной катастрофы только благодаря вмешательству Фабия: См. Полибий, 3.104–105.
[6] О Менодоте см. Якоби, FGH, прим. 82; о Сосиле, прим. 176, а так же дискуссию об их национальности, Keil, Philologus, 87 (1932), 263–264.
[7] Полибий (3.107.10–11) устанавливает нормальную численность пехоты легиона около 4000, но говорит, что во время кризиса она могла достигать 5000.
[8] Доримах из Трихоний, который со Скопасом спровоцировал Союзническую войну, сражался на стороне Этолийского союза и его союзников против Филиппа V Македонского и Ахейского союза (220–217 до н. э.). В составлении своего труда Диодор здесь следует Полибию, который доведя Ганнибалову войну до Канн (216 г. до н. э.) в книге 3, возвращается в книгах 4 и 5 к делам в Греции. О набеге на Додону см. Полибий 4.67.1–4.
[9] В соответствии с Полибием (5.88.5–8) дары Гиерона и Гелона в итоге составили 100 талантов. Землетрясение, которое разрушило знаменитый Колосс, произошло, вероятно, в 227 или 226 г. до н. э.
[10] Город был захвачен Филиппом в 217 г. до н. э. во время Союзнической войны, и был заселён под новым названием македонянами: см. Полибий, 5.99–100.
[11] Общепринятая формы имени, как дано у Ливия (23,2 сл.), Пакувий Калавий (Pacuvius Calavius). Он был в это время главным магистратом, medix tuticus, в Капуе.
[12] Ср. Ливий, 23.18.10 и далее.
[13] Предположительно города Италии после римского поражения при Каннах и измены Капуи.
[14] Этот фрагмент может быть более правильно поставить перед главой 17 (ср. Аппиан, Hann 36;. Ливий, 25.13).
[15] Фрагменты Хошеля обрываются здесь и в результате разделение на книги становится неопределённым, пока фрагменты Фотия не начинаются с книги 31. Разделение, принятое здесь, установлено Диндорфом.
[16] Эта глава относится к судьбе римлян, взятых в плен при Каннах, которых Сенат отказался выкупить, ср. Аппиан, Hann. 28, и Ливий, 22.58–61.
[17] Гиерон умер в начале лета 215 г. до н. э., спустя несколько месяцев — его сын Гелон. Гиерониму, сыну Гелона и внуку Гиерона и Пирра, в это время было около 15 лет. Он правил в течение пятнадцати месяцев. Полибий (7.7), не оправдывая его, говорит, что его преступления были сильно преувеличены.
[18] Этому фрагменту (15.2) ошибочно присвоен номер 16 в последней редакции Диндорфа (следуя за Büttner–Wobst в издании Const. Exc.).
[19] Т. Семпроний Гракх, консул в 215 и 213 г. до н. э., был убит в 212 г. до н. э. когда командовал двумя легионами рабов, набранными после Канн: см. Полибий, 8,35, и Ливий, 25.16–17. Магон был братом Ганнибала.
[20] См. Ливий, 25.22.11–13.
[21] Архимеда.
[22] М. Клавдий Марцелл.
[23] Более трезвый отчёт о военных изобретениях Архимеда см. Полибий, 8.3–7. Сэр Томас Хит, Архимед (Лондон, 1920), 6, говорит: «Рассказ, что он поджёг римские корабли при помощи линз или вогнутых зеркал не обнаруживается у какого–либо автора более раннего, чем Лукиан (второй век н. э.), но нет ничего невероятного в том, что он обнаружил некоторые формы зажигательных зеркал, например, параболоид вращения, который отражал бы в одну точку все лучи, падающие на его вогнутую поверхности в направлении, параллельном его оси».
[24] Четыре части города были: «Остров» (Ортигия), Неаполь, Ахрадина и Тихе. Страбон, однако, говорит, (270), что Сиракузы «в древности» были пентаполисом.
[25] Ср. Ливий, 25.25.6–7. Марцелл захватил часть города в 212 г. до н. э., но завершил его захват только в следующем году.
[26] Ср. жалобы сицилийцев, выдвинутые против Марцелла в 210 г. до н. э. (Ливий, 26.29–30, особенно 26.30.9–10).
[27] П. Корнелий Сципион, великий Сципион Африканский, которому на момент его назначения пост главнокомандующего в Испании было всего 25 лет. Отрыв от контекста делает смысл этого предложения не однозначным, а греческий текст, возможно, повреждён. Заложники, вероятно, испанцы, удерживаемые карѳагенянами, которых Сципион выпустил после захвата Нового Карѳагена в 209 г. до н. э. Этим и другими дипломатическими актами Сципион расположил к себе ряд туземных князей, чья готовность признать его царём была отвергнута римским полководцем (ср. Полибий, 10,38 и 40).
[28] Вождь илергетов, народа к северу от Эбро, который вместе со своим братом Мандонием перешёл на сторону римлян после захвата Нового Карѳагена. О восстании см. Полибий, 11.31–33, который называет вождя Андобал.
[29] То есть, Наёмническая войн, ср. выше, Диодор 25.2–6.
[30] Полибий, чей панегирик Газдрубалу приведён в 11.2.
[31] Наёмническая или Ливийская война (книга 25.2–6), неоднократно называемая ἐμφύλιος Полибием.
[32] Там, где он встретил свою смерть в битве при Метавре.