(a) Анастасиева война
Эта война положила конец долгому миру между Римом и Персией на Востоке. Она стала самой разрушительной после войны 363 года. Однако Прокопий описывает её лишь кратко. Его главной целью были войны при Юстиниане. Для полного понимания войны нужно обратиться к другим источникам. К счастью, такие источники есть. С их помощью можно оценить важность войны и рассказ Прокопия [1].
(i) Причины войны
Непосредственной причиной войны стал отказ императора Анастасия дать деньги персидскому царю Каваду. Это требование не было первым: Кавад просил деньги в 491 году, когда Анастасий только взошёл на трон, и снова в 490‑х годах, до своего изгнания [2].
За этим скрывались более глубокие претензии персов. Римская позиция стала жёстче после поражения царя Пероза в 484 году. Римляне не отвечали на просьбы о помощи. Императоры Зенон и Анастасий даже претендовали на город Нисибис [3].
У Кавада были и финансовые причины для вторжения. Ему стало ясно, что Анастасий не даст денег дипломатическим путём. Кавад был должен деньги эфталитам, которые помогли ему вернуть трон (Прокопий, «Войны», I.vii.1) [4]. Его кампании, как и кампании его сына Хосрова, часто имели целью добычу денег или трофеев. Внутренние проблемы также повлияли на его решение. Он недавно вернул себе трон. Сразу после этого начался голод в 499 году. Даже после его возвращения оставались проблемы в западной части Сасанидской империи. Племя тамурайев всё ещё бунтовало. Кадишены (кадисены) в районе Нисибиса также были в мятеже. Армян тоже нужно было привести к покорности.
Войны против этих бывших союзников не сулили большой добычи. А мирная граница с Римом предлагала лёгкие цели для нападения. Война с внешним врагом позволяла расплатиться с долгами и вернуть популярность. Более того, у него уже была большая армия у границы, и персы редко могли собрать такое большое войско [5]. Было умной тактикой направить мятежных подданных против врага.
События на римской стороне границы также могли подтолкнуть Кавада к атаке: в 498 году римские границы подверглись набегам трёх арабских племён, которые были с трудом отражены. Один набег, под предводительством лахмидского царя ан-Нумана, дошёл до Сирии Примы и, возможно, был задуман Кавадом для усиления его требований денег. Два других набега, гассанидов и киндитов, произошли южнее и, вероятно, не были связаны с набегом ан-Нумана [6].
Четыре года спустя киндиты совершили ещё один быстрый набег, на который римляне не успели отреагировать; но в следующем году (502/3) Анастасий заключил соглашение как с киндитами, так и с гассанидами. Однако маловероятно, что Кавад знал об этом сближении до начала войны, поскольку мир был заключён незадолго до захвата Феодосиополя [7].
Таковы были причины начала войны в августе 502 года. Маловероятно, что Кавад ожидал такой решительной римской реакции: если Анастасий не хотел расставаться с деньгами перед лицом неоднократных требований, то он наверняка не захочет предпринимать дорогостоящую кампанию, чтобы отбить захватчика. Поэтому царь, без сомнения, полагал, что его требование денег в апреле 503 года, сразу после захвата Амиды, будет принято императором, и будет заключён выгодный мир [8]. Именно так закончилось вторжение Йездигерда в 441 году [ср. Приск, фрг. 1]; но Анастасий осознал пагубубнось долгосрочных последствий уступки персидскому оружию и позаботился о том, чтобы условия мира не диктовал агрессор.
(ii) Ход войны
Войну можно разделить на две фазы. Первая — вторжение Кавада в 502 году и неудачный римский поход 503 года; вторая — остальная часть войны, которая стала свидетелем почти бесспорного господства имперских сил на Востоке. Здесь будет предложен обзор войны, в то время как отдельные эпизоды, такие как осада Амиды, будут рассмотрены позже.
Первой целью Кавада был Феодосиополь в Армении, который сдал его наместник Константин; сообщается, что он был в плохих отношениях с императором. Вполне вероятно, что вторжение в римскую Армению последовало сразу за кампанией по восстановлению сасанидского контроля над Персарменией: во всяком случае, вторжение стало почти полной неожиданностью. [9] Возможно, у Константина не было выбора, кроме как сдаться Каваду, учитывая плохое состояние укреплений; другая традиция сообщает, что он был взят в плен и умер в Персии [10].
Судьба города — предмет спора. Захария пишет, что жителей милостиво пощадил Кавад [Zach. HE VII.4]. Но Иешу Стилит говорит, что город разграбили и сожгли, а людей увели в плен [Josh. Styl. § 18]. Обычно верят версии Иешу. Однако маловероятно, что персы полностью разрушили город. Ведь, по словам самого Иешу, Кавад оставил там свой гарнизон и назначил Константина командиром [Josh. Styl. § 24]. Персам не оказали сопротивления. Поэтому Кавад не хотел поощрять другие города к сопротивлению. Города бы сопротивлялись, если бы он был безжалостен в этом случае[11].
Некоторое подтверждение персидского милосердия можно найти в другом случае [12]. Кавад милостиво обошёлся с Мартирополем. Об этом сообщает только Прокопий в книге «О постройках» [De Aed. III.2.1-4]. Горожане и Феодор, правитель Софанены, сразу сдались царю. Царь ответил милостью и оставил Феодора у власти. Примечательно, что Прокопий не упоминает этот эпизод в «Войнах». Многие считают рассказ в «Войнах» проперсидским. А этот эпизод — явный пример милосердия Кавада. Но вопрос о симпатиях Прокопия обсудят позже [13].
Кавад двинулся на юг от Феодосиополя. Он прошёл через Ингилену и Софанену. По Иешуе, царь опустошил оба региона [Josh. Styl. § 18]. Но рассказ Прокопия в «О постройках» намекает, что некоторые области могли быть пощажены [Procop. De Aed. III.1.21-22]. До сих пор кампания Кавада была очень успешной. Он чувствовал себя так уверенно, что взял в плен римского посла Руфина. Его не отпускали до падения Амиды [Josh. Styl. § 20]. Но быстрое продвижение Кавада остановилось у Амиды. Он прибыл туда в начале октября [Josh. Styl. § 19]. Три месяца он осаждал город. Его взяли только благодаря удаче. Нападавшие нашли плохо охраняемый проход [Procop. Wars I.7.12-19; Zach. HE VII.4] [14].
Во время осады Кавад не бездействовал. Он отправил другие армии на римскую территорию. Одна армия под арабским вождём ан-Нуманом продолжила опустошать Осроену. Она дошла на западе до Карр и Эдессы [Josh. Styl. § 20]. Другая армия из персов, арабов и эфталитов пошла прямо на юг, к Констанции. Возле этого города в ноябре произошла битва. Римские военачальники Евгений и Олимпий сначала имели успех, но были разбиты [Procop. Wars I.7.29; Theoph. AM 5994] [15]. В этот момент римские силы под командованием Евгения контратаковали. Они отбили город Феодосиополь. Часто думают, что это армянский Феодосиополь. Но ни один источник этого не утверждает. Географически здесь более вероятен месопотамский Феодосиополь (Ресайна). [16]
Амида пала в середине января [Josh. Styl. § 24; Zach. HE VII.4]. Там разместили персидский гарнизон под командованием некоего Глона [Procop. Wars I.7.29, 33]. Кавад вернулся в Нисибис. Его армия осталась между Амидой и Констанцией. Она была готова двинуться на юго–запад против Эдессы и Самосаты или на северо–запад против Мелитены[17].
По Прокопию, Анастасий отправил армию на Восток, услышав об осаде Амиды [Procop. Wars I.8.1]. Иешу же сообщает о двух волнах подкреплений. Сначала император отправил войска для защиты городов на зиму. А в мае он отправил более крупные силы [Josh. Styl. § 25]. Вероятно, вторая волна прибыла на фронт именно в мае, а не только вышла из Константинополя. Иешу рассказывает о многих операциях на востоке до июля. Войска вряд ли могли выйти в мае и провести все операции до июля. Более того, Прокопий говорит, что сбор и продвижение войск задержались [Procop. Wars I.8.1-2][18].
503 год не был славным для римской армии, несмотря на её большой размер. Трудно оценить точный размер армии. Марцеллин Комит даёт самую скромную оценку — 15 000 человек [Marcell. Com. Chron. s.a. 503]. Иешу насчитывает в общей сложности 52 000 [Josh. Styl. § 54]. Это единственные источники с цифрами. Прокопий утверждает, что говорили, будто это самая большая армия против персов [Procop. Wars I.8.4]. Цифра Марцеллина явно слишком мала. Он добавляет, что Келер прибыл с ещё 2000 войск. В районе, конечно, оставались и другие силы, например, войска Евгения. Но даже с ними получается только около 20 000 человек, если предположить, что на Востоке уже было 3000. Цифры Иешу кажутся слишком высокими. Но то, что он так точен, придаёт им достоверность. Во всяком случае, имперские силы насчитывали не менее 30 000 человек[19].
Громоздкая римская военная машина собралась в Эдессе. У неё не было единого главнокомандующего. Среди военачальников были два магистра армии при дворе ( magistri militum praesentales ) Ипатий и Патрикий, магистр армии Востока ( magister militum per Orientem ) Среди военачальников были два магистра армии при дворе ( magistri militum praesentales ) Ипатий и Патрикий, магистр армии Востока ( magister militum per Orientem), Ареобинд, будущий император Юстин и грозный лазийский генерал Фаресман [Procop. Wars I.8.2; Josh. Styl. § 54] [20]. Рассказать о ходе кампании этого года особенно трудно. Основные источники — Иешу, Захария и Прокопий — сильно расходятся. Однако можно попытаться дать приблизительный план.
На протяжении кампании римляне имели две армии против персов. Не считая сил, отправленных против лахмидских арабов Хиры [21]. Одной командовали Ипатий и Патрикий. Ареобинд возглавлял меньшие силы. Возможно, на каком–то этапе две группы объединились для осады Амиды. Но если это и было, то ненадолго. [22] Осаду поручили Ипатию и Патрикию. А Ареобинд пошёл в наступление на персидскую территорию. К нему присоединились бывший дукс Палестины Роман и арабский вождь Асвад. Это случилось, видимо, в июне и имело значительный успех [Josh. Styl. § 55]. Кавад выдвинул войска из района Сингары, но они были разбиты и отброшены к Нисибису [Josh. Styl. § 56; Zach. HE VII.4]. Но в следующем месяце эфталиты и арабы пришли на помощь персам под командованием перебежчика Константина. Ареобинд попросил помощи у Ипатия и Патрикия. Но они остались в лагере под Амидой. Это заставило Ареобинда поспешно отступить, бросив обоз врагу [Josh. Styl. § 57]. Тем временем на юге военачальник Тимострат разбил персидских арабов, которые дошли до реки Хабур [Josh. Styl. § 58] [23].
После отступления Ареобинда его коллеги наконец пришли ему на помощь. Две армии заблокировали продвижение Кавада на запад. Ипатий и Патрикий удерживали северную развилку дороги к Амиде. А армия Ареобинда охраняла путь на запад к Констанции и Эдессе [Josh. Styl. § 59-60] [24]. Однако связь между армиями по–видимомубыла плохой. Ареобинд отступил к Констанции, а Ипатий и Патрикий остались на месте. Здесь источники сильно расходятся в описании битвы. Прокопий говорит о первоначальном успехе римлян [Procop. Wars I.8.10]. А Иешу настаивает, что римский авангард был разбит [Josh. Styl. § 60]. В любом случае, римляне были разбиты близ Ападны [Josh. Styl. § 61; Procop. Wars I.8.10-19]. Основные их силы бежали на запад к Самосате, ища убежища за Евфратом [Josh. Styl. § 61] [25].
Затем Кавад захватил инициативу и двинулся к Эдессе, преследуя отступающие колонны Ареобинда [Josh. Styl. § 62]. По пути он попытался взять Констанцию. Но вскоре двинулся дальше, увидев, что город нелегко взять [Josh. Styl. § 62-63]. Иешу отмечает, что для его армии не хватало провизии, так как он уже опустошил этот район. Он также не хотел давать римлянам шанс перегруппироваться [Josh. Styl.§ 63] [26]. Более того, приближался конец кампании, и ждали римских подкреплений [Josh. Styl. § 63]. Почти три недели он стоял к востоку от Эдессы, пытаясь выбить оттуда Ареобинда [Josh. Styl. § 65]. Затем он попытался вымогать крупную сумму денег за своё отступление [Josh. Styl. § 66]. Слабость Ареобинда видна по сумме, которую он согласился заплатить, хоть она и была меньше требовавшейся Кавадом [Josh. Styl. § 66]. Персидские силы также разоряли окрестности, но не смогли взять Карры [Josh. Styl. § 66]. Арабский отряд послали дальше на запад, несмотря на смерть ан-Нумана [Josh. Styl. § 67]. Персидская конница дошла до Батн, но была отброшена ранним прибытием римских подкреплений [Josh. Styl. § 68][27].
Это, кажется, подстегнуло персидского царя. Он наконец начал штурм города [Josh. Styl. § 69]. После неудачи он решил отступить, снизив своё требование до 2000 фунтов золота. Затем он двинулся на юго–восток в Дабану [Josh. Styl. § 70]. Его попытка собрать часть денег досрочно была сорвана растущей уверенностью Ареобинда [Josh. Styl. § 70]. Кавад вернулся и снова атаковал город в конце сентября, но опять безуспешно. На этот раз он отступил на юг к Евфрату. Он остановился только для неудачного штурма Каллиника [Josh. Styl. § 71].
Арабские союзники персов, лахмиды, тоже теснили Римскую империю на юге. Кирилл Скифопольский рассказывает о вторжении аль-Мундира, предводителя арабов под персидским контролем, в Аравию и Палестину [Cyr. Scyth. V. Sabae 52]. Он помещает это после падения Амиды, но до начала сентября 503 года. Этот эпизод часто игнорируют. Он показывает, как рано аль-Мундир начал служить персам, несмотря на то что Кавад назначил вместо ан-Нумана Абу Яфура. Соперничество между Абу Яфуром и аль-Мундиром объясняет, как союзные Византии арабы смогли захватить лахмидскую столицу Хиру в августе 503 года [Josh. Styl. § 58) [28].
Нападение на Хиру, о котором сообщает только Иешу, вызывает споры [Josh. Styl. § 58). Он приписывает ее захват «салабитским» арабам — неясно, киндитам или гассанидам. Обе группировки заключили мир с Анастасием менее чем за год до этого, и обе могли совершить рейд. Более того, возможно, аль-Мундира не волновал захват Хиры. Ведь это была база его соперника Абу Яфура, который вскоре потерял власть [29].
Тем временем на фронт начали прибывать новые римские подкрепления. Келер прибыл в Иераполь [Josh. Styl. § 72], и римские силы разошлись по зимним квартирам. Передовые отряды под Патрициолом и его сыном Виталианом предотвратили продвижение персидской конницы за Батны [Josh. Styl. § 73]. Ипатия и Апиона отозвали в Константинополь[Josh. Styl. § 75]. Ипатий был обузой из–за своей ненависти к Ареобинду [Josh. Styl. § 75]. Апиона заменил Каллиопий на посту преторианского префекта армии, отвечающего за снабжение [Josh. Styl. § 75). Возможно, как говорит Иешу, Апиона отправили в Александрию организовывать оттуда поставки припасов [Josh. Styl. § 75]. Неизвестно, кто сменил Ипатия на посту второго magister militum praesentalis [30].
С прибытием Келера в качестве верховного началась вторая фаза войны. Римляне вернули себе инициативу. Им также помогло отсутствие Кавада, отвлечённого войной против гуннов на севере [Procop. Wars I.8.21; Josh. Styl. § 79] [31].
Ещё до начала кампании римляне выступили в поле. Патрикий, услышав о беспечности персов в Амиде, вышел из зимних квартир в Мелитене и уничтожил рынок у города [Josh. Styl. § 76]. Кавад послал войска отбросить римлян. Но они были разбиты Патрикием, несмотря на первоначальное бегство римлян [Josh. Styl. § 77][32]. Затем Патрикий начал осаду города [Josh. Styl. § 77]. Основные римские силы собрались близ Ресайны [Josh. Styl. § 78]. Кавад послал другую армию для деблокады города. Но она дошла только до Нисибиса. По Иешуе, силы были всего 10 000 человек [Josh. Styl. § 79]. Показательно, что они не пытались противостоять Патрикию у Амиды. Возможно, у них были свои беспорядки, или они просто не могли добраться до Амиды. Армия Келера в Ресайне означала, что подойти к городу с юга через Ападну было невозможно. Обход через Арзанену оставил бы Нисибис открытым для римской атаки. И в любом случае Келер добрался бы до Амиды быстрее персов [33].
Таким образом, армия Келера в Ресайне помешала персам помочь гарнизону в Амиде. Келер приказал Тимострату захватить скот персидской армии в горах Сингары [Josh. Styl. § 78]. Затем армия Келера двинулась на север присоединиться к осаде Амиды, которая упорно держалась [Josh. Styl. § 80]. В июне бывший наместник Феодосиополя Константин вернулся на римскую сторону — знак удачи для рима [Josh. Styl. § 80]. Тем временем Ареобинд нанёс ущерб Персидской Армении и привлёк армянскую армию нп сторону римлян [Josh. Styl. § 81].
Позже, зимой 504-505 годов, Келер сам возглавил грабительский поход на персидскую территорию[Josh. Styl. § 90]. Политика римлян была убивать всех мужчин старше двенадцати и причинять как можно больше ущерба. Иешу не очень точно указывает цель вторжения Келера. Он лишь говорит о поражении персов на восточном берегу Тигра [Josh. Styl. § 90]. Но, кажется, он обратил внимание в основном на Бет–Арабайе, до сих пор не тронутую римлянами за исключением краткого вторжения Ареобинда. Нисибис едва не пал [Josh. Styl. § 90], но Амида продолжала сопротивляться [34].
Так же, как персы страдали от холода при осаде Амиды, так страдали и римляне [Josh. Styl. § 91]. Армия начала рассеиваться. Кавад увидел шанс договориться. Он послал своего астабада (высокопоставленного сановника) обеспечить безопасность гарнизона в обмен на обещание не возобновлять войну [Josh. Styl. § 91]. Он также вернул всех заложников, взятых до сих пор [Josh. Styl. § 91]. Келер попытался собрать армию заново, но согласился на условия персов, когда это не удалось [Josh. Styl. § 91]. Большинство источников говорят, что сдача Амиды была куплена римлянами. Захария говорит о цене в 1100 фунтов золота [Zach. HE VII.5]. Прокопий — о 1000 фунтах [Procop. Wars I.9.4]. Феофан — о трёх (или тридцати) талантах [Theoph. AM 5997]. Марцеллин лишь говорит, что была выплачена крупная сумма [Marcell. Com. Chron. s.a. 505]. Иешу не упоминает соглашения, но говорит о подарках Каваду, включая золотой сервиз [Josh. Styl. § 92] [35].
Мир не наступил сразу после передачи Амиды. Соглашение между астабадом и Келером должно было быть утверждено двумя правителями. Тем временем Анастасий занялся укреплением границы. Восстановительные работы провели в Эдессе и Батнах [Josh. Styl. § 97]. Построили стену в Евроке [Josh. Styl. § 97]. И целый укреплённый город построили в Даре[Procop. Wars I.10.13-19; Josh. Styl. § 98]. Армянский Феодосиополь тоже укрепили [Procop. Wars I.10.18-19][36]. Захария утверждает, что Кавад отверг условия мира, что маловероятно [Zach. HE VII.6]. Ведь он же сообщает, что Кавад не мог помешать строительству Дары из–за войны с тамурайями [Zach. HE VII.6]. Строительные работы 505 года, конечно, вызвали персидские жалобы. Но перемирие всё же заключили в ноябре 506 года, почти через два года после прекращения боевых действий [Josh. Styl. § 100]. Иешу записывает, что римляне запугивали персов на переговорах в Даре, даже заставив их отступить в Нисибис [Josh. Styl. § 100] [37].
Условия соглашения неясны. Запрет на укрепления, безусловно, повторили. Но большая часть римских работ уже была сделана. Вероятно, Анастасий предложил большую сумму, чтобы успокоить персов. Но маловероятно, что он согласился на регулярные выплаты в течение семи лет перемирия [38]. Ни один источник этого не утверждает. И трудно понять, зачем Анастасию соглашаться на это, учитывая сильную позицию римлян во время переговоров и озабоченность Кавада другой войной [39].
Хронология Анастасиевой войны

502	Октябрь	Кавад берет Феодосиополь и Мартирополь
		Начало осады Амиды
	Ноябрь	Битва близ Констанции и Телль Бесме, римляне разбиты
		Персидские силы продвигаются к Каррам и Эдессе
		Евгений отбивает Феодосиополь (Ресаина)
503	Январь	Падение Амиды; Кавад возвращается в Нисибис, его армия остается между Амидой и Констанцией
	Май?	Армия Анастасия прибывает на Восток
	Июнь	Персидская армия осаждена в Нисибисе Ареобиндом
		Ареобинд вынужден отступить персидскими подкреплениями
	Июль	Ипатий и Патрикий разбиты близ Мардина
		Кавад наступает, не может взять Констанцию, затем осаждает Эдессу
		Персидские контингенты опустошают земли вплоть до Батн. Кавад перемещается в Дабану.
	(лето)	Кавад снова осаждает Эдессу. Отступает на юг к Евфрату, но не может взять Каллиник.
	(осень)	Келер прибывает в Иераполь.
504	(весна)	Патрикий движется из Мелитены, чтобы атаковать Амиду
		Римские силы собираются у Ресаины
		Рейд Тимократа на Бет Арабайе
	(лето)	Келер и его армия присоединяются к осаде Амиды
		Ареобинд совершает рейд в Персармению
	(зима)	Келер возглавляет рейд на Бет Арабайе
		Начинаются переговоры о передаче Амиды
505		Амида возвращена римлянам
		Начаты работы в Даре; укреплены другие форты и города
		Кавад изначально отвергает условия перемирия (?)
506	Ноябрь	Условия перемирия окончательно согласованы

(b) Прокопий об Анастасиевой войне
(i) vii
Эта глава в основном о персидской осаде Амиды, которую также подробно описывают Иешу и Захария. Поэтому здесь можно тщательнее изучить методы Прокопия.
Только Прокопий утверждает, что Кавад просил у Анастасия лишь заём [Procop. Wars I.7.1]. Единственный другой крупный источник, упоминающий требование 502 года, — Феофан [AM 5994]. Иешу и Феофан говорят, что Анастасий был готов дать деньги в долг, но не безвозвратно, как просил Кавад [Josh. Styl. § 8; Theoph. AM 5994]. Хотя Иешу помещает этот случай до изгнания Кавада [Josh. Styl. § 8]. Очевидно, Анастасий предлагал заём Каваду, скорее всего в 502 году, а возможно, и раньше [40].
Другой историк, Ксанфопул, тоже пишет про эту ссору. Он добавляет важную деталь: мирный договор был подписан на 11‑м году, когда император Анастасий уже 11 лет правил [Xanth. Chron. 76]. После этого император Анастасий не стал просто давать персам деньги, которые они просили. Вместо этого он предложил им кредит, то есть деньги в долг, которые нужно возвращать. Это предложение кредита разозлило персидского царя Кавада, и в итоге он начал войну и вторгся в византийские земли [41]. Скорее всего, историк Прокопий просто сократил свою историю. Он не стал упоминать самый первый этап, когда персы просто просили денег. Вместо этого Прокопий решил подробнее рассказать о другом: о связях персов с кочевым народом эфталитами. Про эфталитов не писал никто из других историков, и это делает рассказ Прокопия уникальным [42]. Поэтому то, что он промолчал о требованиях персидского царя, объясняется, скорее всего, его желанием быть кратким. Это не значит, что он хотел сделать персов в хорошем свете. Это видно по тому, что сам Прокопий прямо пишет, что вторжение Кавада началось без всякой причины [Procop. Wars I.7.2][43]. Вряд ли император Анастасий предлагал кредит специально для того, чтобы унизить или оскорбить персидского царя Кавада. У Анастасия не было резона специально злить персов. Это подтверждается другим его поступком: он отказался поддержать армян, когда те восстали против персидской власти в 490‑е годы, хотя мог бы этим навредить Персии [44].
Прокопий пишет, что в городе Амиде не было римских войск, потому что там не ожидали атаки персов [Procop. Wars I.7.5]. Другие историки того времени также не сообщают о наличии войск в Амиде на тот момент. Вероятно, римские армии под командованием своих генералов стояли не на самой границе, а в тылу, в городах Констанция и Мелитена. В ноябре эти римские войска были разгромлены. Это случилось, когда они попытались отогнать персов от города Констанция [Procop. Wars I.7.29; Josh. Styl. § 19][45]. Жителей Амиды атака застала врасплох. Но то, что они решили защищаться, не было чем–то удивительным. Город имел сильные стены, и персам потребовалось целых три месяца, чтобы его захватить. Персидский царь Кавад подошёл к городу только 5 октября [Josh. Styl. § 19]. Поэтому защитники надеялись, что когда начнётся зима, персы будут вынуждены прекратить осаду и уйти [46]. Прежде чем описать саму осаду Амиды, Прокопий рассказывает одну историю. Он пишет, что Кавад проявил уважение к христианскому святому Иакову, который жил в местечке Эндиелон недалеко от Амиды [Procop. Wars I.7.5-11]. Точное местоположение Эндиелона неизвестно. Учёный Дильманн считал, что это могло быть место под названием Эгил. Другой историк, Иешу Стилит, пишет, что по дороге к Амиде Кавад разорил место под названием Агель [Josh. Styl. § 18][47]. Возможно, это то же самое место. Сама история о том, как святой Иаков чудесным образом остановил (обездвижил) эфталитских воинов, которые хотели в него выстрелить, — это известный сюжет. Его часто пересказывали более поздние авторы. Например, похожие истории есть у писателей Иоанна Мосха, Иоанна Эфесского и Созомена [48]. Но именно тот конкретный эпизод с Кавадом и святым Иаковом, о котором пишет Прокопий, никто другой не записал. Вероятно, Прокопий услышал эту историю из устных рассказов, ходивших среди людей, и записал её [49]. Важно отметить, что Прокопий специально подчёркивает и пишет, что в персидской армии были воины–эфталиты [Procop. Wars I.7.4]. Иешу Стилит также упоминает в войске Кавада «гуннов». Скорее всего, под этими «гуннами» он имеет в виду тех же эфталитов [Josh. Styl. § 20]. Эти «гуннские» (эфталитские) воины произвели очень сильное впечатление на жителей восточных провинций Византии. Прокопий пишет, что они сражались с помощью луков [Procop. Wars I.7.4]. А вот Иешу Стилит и персидский историк ат-Табари сообщают, что они использовали оружие для ближнего боя — большие дубины (булавы) [Josh. Styl. § 20; Tabari, Ta'rikh I.885-6]. Однако то, что Иешу упоминает булавы, не означает, что эти воины не могли также пользоваться луками. Они могли иметь при себе и то, и другое оружие [50].
Когда историки описывают, как именно шла осада Амиды, их рассказы очень похожи. Различий между ними очень мало, что удивительно. И Захария Ритор, и Прокопий пишут, что персы использовали тараны, чтобы разбивать стены, а защитники города успешно им противостояли [Zach. HE VII.3; Procop. Wars I.7.12-13][51]. После этого царь Кавад приказал построить высокую земляную насыпь, которая должна была сравняться с городскими стенами или стать выше их. Но защитники Амиды начали тайно делать подкоп под основание этой насыпи, чтобы её обрушить [Procop. Wars I.7.14-16; Zach. HE VII.3; Josh. Styl. § 22]. Иешу Стилит добавляет ещё одну деталь: жители попытались нарастить высоту стен, но персы сумели разрушить эти новые участки [Josh. Styl. § 22]. Все три историка (Прокопий, Захария, Иешу) упоминают про подкоп под насыпь. Но есть разница в деталях. Захария пишет, что защитники специально обрушили насыпь в тот самый момент, когда по ней шла атака персов [Zach. HE VII.3]. А Прокопий пишет, что насыпь обрушилась под тяжестью самих персидских солдат, которые на неё взобрались [Procop. Wars I.7.15]. Скорее всего, Прокопий просто сократил известную ему историю и не стал упоминать, что обвал был специально спровоцирован защитниками [52]. Дальше Иешу Стилит рассказывает, что Кавад приказал построить новую насыпь, ещё более крепкую. Но жители Амиды использовали против неё огромную катапульту по имени «Сокрушитель», которая убила много персидских солдат [Josh. Styl. § 23][53]. Иешу даже пишет, что за всю осаду погибло 50 тысяч персов [Josh. Styl. § 23]. (Эта цифра, скорее всего, сильно преувеличена). Все историки сходятся в одном: персидская армия страдала от голода, болезней и холода, и ситуация для них становилась всё хуже [Procop. Wars I.7.19; Zach. HE VII.4; Josh. Styl. § 23][54]. Только Захария сообщает одну деталь: Кавад предлагал снять осаду, если ему дадут небольшой выкуп серебром, но жители Амиды отказались [Zach. HE VII.3]. Захария также пишет, что Каваду явился в видении сам Христос, который сказал, что город всё равно будет взят из–за грехов его жителей [Zach. HE VII.3]. Одним из таких грехов, возможно, было то, что женщины Амиды с городских стен неприлично вели себя и оскорбляли царя Кавада. Но главное, на что Захария обращает внимание, — это то, что в городе не было епископа, который мог бы поддерживать порядок и моральный дух людей [Zach. HE VII.3][55].
В рассказах о том, как именно пал город, у историков опять мало разногласий. Прокопий подробно описывает, как один персидский солдат обнаружил тайный подземный ход, который плохо охраняли монахи. В день решающего штурма персы проникли в город через этот ход, захватили его и устроили резню жителей [Procop. Wars I.7.20-29]. Захария Ритор даёт самое полное описание тех монахов, чья беспечность привела к падению города. Эти монахи были из монастыря святого Иоанна Абарнийского, и их настоятель (архимандрит) был персом по происхождению. Из–за этих обстоятельств позже возникла версия, что монахи намеренно предали город персам [Zach. HE VII.4][56]. Башня под названием Трипиргион, которую они должны были охранять, находилась в западной стене города. Именно возле этой башни и был найден тот самый тайный подземный ход. Только Захария и более поздние сирийские историки пишут, что ход обнаружил персидский военачальник (марзбан) по имени Канарак. Он выслеживал некоего смельчака по имени Кутриго, который делал вылазки из города [Zach. HE VII.4]. Однажды ночью Канарак преследовал Кутриго в этом проходе и внезапно наткнулся на монахов, которые его охраняли. Захария объясняет, что монахи в тот вечер выпили вина больше, чем обычно, потому что шёл дождь и было холодно [Zach. HE VII.4]. А Прокопий пишет, что монахи были сонными, потому что накануне был праздник и они устали [Procop. Wars I.7.21][57]. Как бы то ни было, персы сразу убили монахов, а их командир отдал приказ начинать штурм немедленно. Прокопий в своём рассказе пропускает ночные события и сразу переходит к описанию атаки на следующий день [Procop. Wars I.7.23]. А Захария подробно описывает ночные бои, которые произошли сразу после обнаружения хода [Zach. HE VII.4]. Сражение, которое развернулось днём, было очень яростным и кровопролитным. И Прокопий, и Захария пишут, что царь Кавад сам сражался в первых рядах, воодушевляя своих солдат, подобно тому, как это делал в прошлом знаменитый персидский шахиншах Шапур II [Procop. Wars I.7.24-25; Zach. HE VII.4][58]. В конце концов, персы одержали победу и захватили весь участок стены. Чтобы окончательно закрепиться, им пришлось ещё двое суток и одну ночь отбивать атаки защитников города. После этого они открыли главные ворота изнутри, впустили всю свою армию, и в городе началась массовая резня. Город был окончательно захвачен в ночь с 9 на 10 января. Вся осада продлилась 97 дней с момента её начала [Josh. Styl. § 24; Zach. HE VII.4]. Поэтому Прокопий, который пишет об 80 днях осады [Procop. Wars I.7.29], явно преуменьшает её продолжительность [59]. Прокопий очень кратко упоминает о разграблении города. А Захария пишет, что грабёж продолжался целых три дня [Zach. HE VII.4]. Летописец Феофан добавляет красочную деталь: Кавад торжественно въехал в захваченный город верхом на слоне [Theoph. AM 5995]. Жителей, которые уцелели во время резни, персы увели в плен и переселили в другие земли, как они обычно делали. Некоторых угнали очень далеко, вплоть до Каспийских ворот (важный проход на Кавказе). Там их потомки всё ещё жили 30 лет спустя, о чём сам Прокопий упоминает в другой книге [Procop. Wars II.13.16][60]. Небольшая история (анекдот) о том, как кто–то из персов пожаловался Каваду на жестокость резни, находит подтверждение у Захарии [Procop. Wars I.7.30-32]. Захария рассказывает, что христианский князь из области Арран (Кавказская Албания) уговорил Кавада не убивать людей, которые спрятались в церкви Сорока мучеников [Zach. HE VII.4][61].
Далее Прокопий пишет, что Кавад поставил управлять захваченной Амидой перса по имени Глон [Procop. Wars I.7.33]. Захария уточняет, что персидский гарнизон в городе состоял из 3000 солдат, а не 1000, как у Прокопия. Он также называет имена помощников Глона [Zach. HE VII.5]. Прокопий, наверное, неправ, когда пишет, что Кавад ушёл со всей армией обратно в Персию [Procop. Wars I.7.33]. Скорее всего, сам царь уехал, но значительная часть его войска осталась в регионе, возле Амиды и Констанции [Josh. Styl. § 24][62]. Вполне возможно, что Кавад действительно отпустил некоторых пленников, чтобы показать своё великодушие [Procop. Wars I.7.33]. Скорее всего, он сделал это, чтобы побудить императора Анастасия наконец заплатить ему те деньги, которых он изначально требовал. Однако сообщение Захарии о массовых переселениях людей в плен заставляет усомниться, что Кавад отпустил действительно всех или очень многих [Zach. HE VII.5]. Зато информация Прокопия о том, что позже император Анастасий дал Амиде денег и налоговые льготы, подтверждается Захарией [Procop. Wars I.7.33; Zach. HE VII.6][63].
(ii) I.viii
Эту главу из труда Прокопия удобно разобрать на две основные части. Первая часть — это описание армии, которую император Анастасий отправил на войну с персами. Вторая часть — это рассказ о битве при Ападне, где римская армия потерпела поражение. Прокопий перечисляет имена римских военачальников, и его список, скорее всего, самый подробный из всех. Только он упоминает таких командиров, как Годидискл и Бесса. Возможно, он увидел их имена в каких–то официальных армейских документах [Procop. Wars I.8.2][64]. Читая Прокопия, можно подумать, что четыре главных генерала — Ареобинд, Келер, Ипатий и Патрикий — были назначены одновременно и имели одинаковую власть [Procop. Wars I.8.1]. Захария вроде бы тоже так считает, но из его текста можно понять, что Ареобинд прибыл на фронт позже других [Zach. HE VII.4]. Но из других историков — Иешу, Малалы, Феофана и Марцеллина Комита — совершенно ясно, что генерала Келера прислали только позже, в 503 году, уже после того, как отозвали генерала Ипатия [Josh. Styl. § 72; Malal. XVI.5; Theoph. AM 5996; Marcell. Com. Chron. s.a. 503]. Да и сам Прокопий, кажется, понимает это, потому что пишет, что войска Келера ещё не успели прийти к моменту битвы при Ападне [Procop. Wars I.8.3][65]. Одна и та же ошибка у Прокопия и Захарии, вероятно, появилась потому, что они оба пользовались каким–то общим источником, который рассказывал об осаде Амиды. Если автор того источника получал сведения от жителей осаждённой Амиды, то тем из города было сложно разобраться, какие именно генералы и когда командовали римской армией за стенами. В 504 году, когда римляне уже сами осаждали Амиду, чтобы вернуть её, Келер действительно был там [Josh. Styl. § 78]. Другой вариант: если Прокопий смотрел официальные документы, в них могли быть просто списки командиров без указания точных дат их назначения. Это объясняет, почему он говорит о четырёх равных командирах, хотя на самом деле в каждый конкретный момент их было не больше трёх. В 503 году первоначально командовали трое генералов (Ипатий, Патрикий, Ареобинд) с равными правами, а Келер присоединился к ним позже [Josh. Styl. § 54]. Но после того, как Ипатия отозвали в столицу, главным командующим, видимо, сделали Келера, возможно, разделив власть с Ареобиндом [Josh. Styl. § 75]. Генерал Патрикий полностью потерял авторитет после своих неудач и разгрома в битве при Ападне. Репутация же Ареобинда, наоборот, выросла, потому что он успешно атаковал персидский город Нисибис. А если ему приходилось отступать, в этом можно было винить других генералов [66].
Хотя Прокопий не пишет точного числа солдат, он передаёт слухи о том, что эта армия была самой огромной из всех, что собирали римляне [Procop. Wars I.8.4]. Он также создаёт ощущение мощи армии просто за счёт того, что перечисляет множество имён военачальников [Procop. Wars I.8.2][67].
Кавад действительно отошёл от Амиды после её захвата, но, вопреки словам Прокопия, не со всей своей армией [Procop. Wars I.8.5]. Утверждение Прокопия, будто римские генералы даже не пытались осаждать Амиду, чтобы вернуть её, тоже неверно [Procop. Wars I.8.5]. Сложно сказать, это ошибка в датах или Прокопий намеренно пропустил этот факт. В этой части своего рассказа он явно выбирает только некоторые события, игнорируя другие. Совершенно точно известно, что битва при Ападне случилась уже после двух событий: 1) когда генералы Ипатий и Патрикий начали осаждать Амиду [Josh. Styl. § 59], и 2) после удачной атаки генерала Ареобинда на персов [Josh. Styl. § 55-56] [68]. Хотя причины и ход событий перед битвой мы уже разбирали [69], у Прокопия есть уникальные подробности. Например, он пишет, как царь Кавад лично выследил и обнаружил лагерь римской армии [Procop. Wars I.8.7]. Битва при Ападне произошла в горной местности. И Захария, и Прокопий пишут, что римляне несли большие потери, потому что их загоняли в ущелья и сбрасывали со скал [Zach. HE VII.4; Procop. Wars I.8.10-11]. Река, которую упоминают в связи с битвой, скорее всего, — это Арзамон. Но точное место, где всё произошло, историкам установить не удалось [70].
После рассказа о битве у Прокопия идут ещё два явных несоответствия с другими источниками. Первое: Кавад, конечно же, не сразу после битвы уехал в Персию воевать с гуннами, как пишет Прокопий [Procop. Wars I.8.21]. На самом деле он продолжил поход на запад, дошёл почти до города Эдесса, и только потом вернулся домой кружным путём через юг [Josh. Styl. § 62-71]. Про войну Кавада с гуннами другие историки не пишут, но в неё можно поверить. Потому что после 503 года Кавад действительно надолго исчез с фронта, вероятно, решая проблемы на других границах [Josh. Styl. § 79]. Другие источники в общих чертах упоминают, что в это время на Персию нападали какие–то варварские народы [Zach. HE VII.6]. Тот факт, что Прокопий выбирает, о чём писать, не вызывает сомнений. Он, например, упоминает про неудачную попытку Кавада захватить Эдессу [Procop. Wars I.8.21], но опускает другие его передвижения [71]. Второе: рейд римской армии в персидскую область Арзанену, скорее всего, возглавлял генерал Патрикий, а не Келер, как считает Прокопий [Procop. Wars I.8.22]. Потому что Келер просто не успел бы прибыть на фронт к тому времени, когда этот рейд состоялся. Когда Келер наконец приехал в конце 503 года, он просто собрал войска в городе Иераполе и отправил их на зимние квартиры, не начиная активных действий [Josh. Styl. § 72].
Критика Прокопия в адрес римлян за то, что у них не было единого главнокомандующего, — это типичное для него замечание об армии VI века [Procop. Wars I.8.4]. Почти теми же словами он позднее критикует и группу генералов, которые сменили Велисария в Италии [Procop. Wars VII.39.1][72]. Однако, как уже говорилось, после того как назначили Келера, командование, кажется, стало единым, и именно это помогло успешно закончить войну [Josh. Styl. § 75, 78]. Поэтому критика Прокопия в данном случае немного не к месту. Хотя разногласия между генералами в 503 году действительно привели к катастрофе [Josh. Styl. § 57, 60] [73].
(iii) I.ix
В этой главе Прокопий снова возвращается к Амиде и описывает её осаду римлянами зимой 504/505 года. Римляне начали осаду в начале 504 года, когда генерал Патрикий узнал, что персидский гарнизон в городе ослабил бдительность [Josh. Styl. § 76]. Прокопий ошибается, когда пишет, что в это время отозвали генерала Ареобинда [Procop. Wars I.9.1]. На самом деле из армии отозвали генерала Ипатия и префекта Апиона [Josh. Styl. § 75] [74].
Вполне возможно, что римские генералы действительно не знали, насколько плохо обстоят дела с продовольствием у персидского гарнизона в Амиде [Procop. Wars I.9.1-3]. Раньше они знали, что город хорошо снабжается. То, что персидские солдаты в Амиде начали паниковать из–за голода, подтверждает и Иешу Стилит [Josh. Styl. § 91]. У персов не было другого выхода, кроме как начать переговоры о сдаче города. Они не могли ждать помощи от основной персидской армии. А поскольку два года назад они сами вырезали много жителей Амиды, они понимали, что в случае сдачи им пощады не будет. Что касается суммы, за которую персы согласились сдать город, то оценка Прокопия (1000 фунтов золота) снова совпадает с цифрой у Захарии [Procop. Wars I.9.4; Zach. HE VII.5]. То, что римская армия тоже сильно страдала от зимних холодов, подтверждает Иешу [Josh. Styl. § 91]. Но маловероятно, чтобы римлянам в тот момент действительно угрожала какая–то другая крупная персидская армия, как пишет Прокопий [Procop. Wars I.9.4] [75].
Хотя Прокопий (в отличие от Захарии и Иешу) не описывает, как ужасно страдали жители Амиды под персидской властью), он приводит другую драматичную историю — об убийстве персидского коменданта Глона [Procop. Wars I.9.5-6]. История о засаде на Глона есть и у Захарии. Вероятно, оба историка взяли её из какого–то местного амидского источника [Zach. HE VII.5]. Автор, которого называют «псевдо-Захария», даже называет своего информатора — человека по имени Гадоно из селения Ахора [Pseudo–Zach. HE VII.5]. У Прокопия нет точной даты этого события, но из Захарии и Иешу ясно, что Глона убили ещё в 503 году, незадолго до битвы при Ападне [Zach. HE VII.5; Josh. Styl. § 58]. Согласно истории, Гадоно хитростью выманил Глона и несколько сотен его солдат из города, где на них напали из засады и всех убили. Прокопий добавляет к рассказу свои детали, например, что засада была устроена возле места Тиласамон к юго–западу от Амиды [Procop. Wars I.9.5]. Его утверждение, будто персы после этого разрушили только одну церковь (святилище святого Симеона), скорее всего, преуменьшение [Procop. Wars I.9.14]. Все остальные источники единогласно пишут, что Кавад полностью разграбил и разрушил окрестности Амиды [Josh. Styl. § 24; Zach. HE VII.4; Theoph. AM 5995]. Захария добавляет жуткую подробность: голову убитого Глона отправили в римский город Констанцию [Zach. HE VII.5] [76].
Прокопий специально старается показать, как это было позорно для римлян: они заплатили огромные деньги, но при этом позволили персидскому гарнизону просто уйти целым и невредимым [Procop. Wars I.9.3-4]. Вероятно, поэтому он преувеличивает хитрость персов, которые якобы скрывали, что у них кончается еда. Он даже пишет, что у них ещё оставалось продовольствие на целую неделю [Procop. Wars I.9.3]. Такой рассказ выставляет римскую армию в плохом свете: получается, что они не смогли выдержать зимней осады, в отличие от персов, которые два года назад терпели до конца [Procop. Wars I.9.4][77]. Однако остаётся ощущение, что Прокопий намеренно старается не показывать римскую армию в этой войне успешной. И тот факт, что Амиду не отвоевали в бою, а буквально выкупили, давал ему для этого (не показывать) прекрасный повод.
(c) Освещение войны Прокопием и другими источниками Прокопия)
После сравнения рассказа Прокопия с другими историками нужно понять, откуда он сам брал информацию. Хаури предположил, что Прокопий прямо использовал труд Захарии Ритора, потому что их рассказы, особенно об осаде Амиды, очень похожи. (Мы уже говорили о проблемах с текстом Захарии и его достоверностью). Но, скорее всего, и автор, составивший книгу Захарии, и сам Прокопий пользовались трудами Евстафия из Епифании, который подробно писал об этой осаде [Evagr. HE III.29]. Несомненно, Прокопий также добавлял к письменным свидетельствам истории, которые он слышал из устных рассказов людей с границы. В любом случае, видно явное различие между официальной, приукрашенной версией войны у хронистов Малалы и Феофана и более критичными, менее патриотичными рассказами Прокопия и Захарии. Вероятно, до них был поэт Коллуф, который написал хвалебную поэму о войне, выставляющую императора и генералов в выгодном свете. Но его поэма до наших дней не дошла [78].
Рассказ Прокопия, как мы видели, очень выборочный и содержит ряд фактических ошибок. Какие–то ошибки могут быть из–за того, что он чего–то не знал или был невнимателен. Но в других случаях кажется, что он намеренно принижает заслуги некоторых генералов, например, Ареобинда. Из–за этого возникает подозрение, что Прокопий старался сделать войны, которые были до правления его патрона императора Юстиниана, менее значимыми. Если изучить его труд и работы других авторов времени Юстиниана, это подозрение только усиливается [79].
Два других писателя, которые также критиковали руководство той войной, — это Иоанн Лид и Марцеллин Комит. Иоанн Лид резко критикует командование генералов Ареобинда, Ипатия и Патрикия [John Lyd. De Mag. III.53]. По его словам, только после ряда поражений из–за некомпетентности этих трёх, Келер смог исправить положение и начать успешные переговоры о мире [John Lyd. De Mag. III.53]. Марцеллин Комит даёт больше фактических деталей и не критикует генералов по именам. Но он пишет, что в битве при Ападне римляне сражались «без отваги» (вяло) [Marcell. Com. Chron. s.a. 503]. Возможно, это правда, но не обязательно означает жёсткую критику командования. Его описание того, как вернули Амиду, тоже не выглядит победоносным: генералы выкупают уже покинутый город за огромные деньги [Marcell. Com. Chron. s.a. 505]. Это очень похоже на версию Прокопия [Procop. Wars I.9.4]. Даже про успешный рейд генерала Келера Марцеллин пишет в негативном ключе, описывая, как римляне вырезали мирных персидских крестьян [Marcell. Com. Chron. s.a. 505] [80].
Рассказ Прокопия не такой откровенно предвзятый, как у Иоанна Лида, и более подробный, чем у Марцеллина. Однако то, что он пропускает, очень похоже на пропуски у других критиков и особенно заметно, если сравнить с Иешу и Феофаном, которые описывают успехи римлян. Из трёх авторов (Прокопий, Иоанн Лид, Марцеллин) только Марцеллин упоминает хоть какой–то римский успех — тот самый рейд Келера. Но и он описывает его как жестокое и недостойное дело [Marcell. Com. Chron. s.a. 505]. Зато Иешу Стилит, который писал почти сразу после войны, описывает несколько настоящих побед римской армии [Josh. Styl. § 55, 78, 90]. Его слова подтверждаются Захарией [Zach. HE VII.4-5] и Феофаном [Theoph. AM 5996-7].
То, что Прокопий предвзят, заметили давно, и учёные предлагали объяснения, почему он предвзят. Что касается Ареобинда, то указывают, что позже император Юстин (преемник Анастасия) отозвал из опалы врагов Ареобинда — Виталиана, Апиона и Ипатия. А ещё в 512 году Ареобинда провозгласили императором (хоть и неудачно). Всё это могло заставить Прокопия преуменьшать его ранние военные заслуги [81]. Однако нет никаких свидетельств того, что Виталиан или Апион действительно были врагами Ареобинда. Наоборот, Апион, судя по всему, был ему другом: он отговорил Ареобинда ехать в столицу жаловаться, когда его бросили без поддержки Ипатий и Патрикий [Josh. Styl. § 75] [82]. Более того, сложно понять, почему вражда с Ипатием должна была заставить Прокопия плохо писать именно об Ареобинде. Ведь Ипатий тоже был провозглашён императором (во время восстания «Ника» в 532 году) и затем казнён [Malal. XVIII.71]. Логично было бы ожидать, что Прокопий будет критиковать обоих. И действительно, Прокопий пишет, что Ипатий и Патрикий первыми побежали с поля боя при Ападне [Procop. Wars I.8.18]. Получается, может, Ареобинд кажется нам более игнорируемым только потому, что у него было больше успехов, которые Прокопий мог опустить. А у Патрикия и Ипатия просто не было громких побед, которые можно было бы не упоминать [83].
В целом, можно выделить две основные причины предвзятости Прокопия. Во–первых, среди историков, писавших при Юстиниане, была общая тенденция принижать достижения в войнах предыдущего императора Анастасия. Отчасти потому, что главные генералы той войны (сначала Ареобинд, потом Ипатий) в конце концов попали в опалу. А отчасти для того, чтобы победы полководцев самого Юстиниана (например, Велисария) на их фоне ещё более впечатляли. Во–вторых, такая картина могла сложиться из–за тех конкретных источников, которыми пользовался Прокопий. Как и Захария, он, видимо, использовал какой–то источник, созданный в самой Амиде или специально посвящённый её осаде. Это могло создать «северный» уклон в его рассказе: он много пишет о событиях вокруг Амиды (на севере фронта) и мало — о том, что происходило южнее. Самое южное событие, которое он описывает, — это как раз битва при Ападне [Procop. Wars I.8]. Хотя Захария, например, упоминает и об удачном нападении Ареобинда на Нисибис, который был южнее [Zach. HE VII.4][84]. То, что он сосредоточен именно на осадах Амиды, явно указывает на использование местного амидского источника. Но именно для описания первой осады (персами в 502-503 гг.) таким источником мог быть Евстафий из Епифании, потому что он умер ещё до второй осады (римлянами в 504-505 гг.) [Evagr. HE III.29].
Единственная глава, которая не про Амиду, — это та, где говорится о составе армии Анастасия и о битве при Ападне. Сведения о составе армии он, вероятно, взял из каких–то официальных армейских списков [Procop. Wars I.8.2][85]. Любопытно, что именно в этой главе он заявляет, будто до битвы при Ападне римляне даже не начинали осаждать Амиду [Procop. Wars I.8.5]. Хотя и Захария [Zach. HE VII.4], и Иешу [Josh. Styl. § 59] пишут обратное. Это лишний раз подтверждает, что для этой главы он использовал какой–то другой источник, нежели для глав об осаде. Сейчас невозможно установить, откуда он взял свой рассказ о битве при Ападне, который сильно отличается от версии Иешу [Josh. Styl. § 60-61]. Можно очень осторожно предположить, что это был тоже какой–то местный источник, но не из Амиды, а из района, где произошла битва. Официальная же версия, как у Феофана, вообще пропускает битву при Ападне и сразу переходит к осаде Кавадом Эдессы [Theoph. AM 5996] [86].
И, наконец, нужно разобраться с вопросом, был ли Прокопий предвзят в пользу персов и их царя Кавада. Действительно, он несколько раз отзывается о Каваде с похвалой [Procop. Wars I.6.10, I.7.31]. Но вряд ли это можно считать особой пристрастностью [87]. В качестве примеров такой предвзятости приводили, например, историю о том, как Кавад пощадил святого Иакова [Procop. Wars I.7.5-11]. Но хотя историю про Иакова другие не повторяют, многие источники пишут, что Кавад действительно остановил резню в Амиде после чьих–то уговоров [Procop. Wars I.7.30-32; Zach. HE VII.4][88]. И если Прокопий хвалит Кавада за то, что тот отпустил пленных [Procop. Wars I.7.33], то и императора Анастасия он хвалит за либеральность к Амиде [Procop. Wars I.7.33]. Таким образом, хотя есть несколько эпизодов, где персы показаны хорошо, нет доказательств, что Прокопий сознательно и постоянно их выгораживает. Главный факт, который подчёркивает Прокопий, остаётся неизменным: Кавад начал войну без всякой причины [Procop. Wars I.7.2], даже если при этом он был умным и энергичным правителем [89].
(d) Последствия войны (x)
После описания войны Прокопий быстро рассказывает о том, что происходило в оставшиеся годы правления Анастасия. Его рассказ по–прежнему выборочный, но в нём есть уникальные подробности, которых нет у других историков. Первый такой уникальный эпизод — это предложение гуннского царя Амбазука (Прокопий не указывает дату). Второе — это краткое сообщение о том, как император укрепил города Дару и Феодосиополь [Procop. Wars I.10].
Сначала Прокопий делает географическое отступление, описывая горный хребет Тавр. Это нужно, чтобы читатель понял суть предложения гуннского царя [Procop. Wars I.10.1-4]. Его описание Каспийских ворот и Кавказа в целом совпадает с описаниями других античных авторов. Например, географ Страбон тоже считал, что Кавказские горы — это ответвление Тавра [Strabo XI.2.15] [90]. Совершенно ясно, что под «Каспийскими воротами» Прокопий имеет в виду Дарьяльское ущелье, а не Дербентский проход. Он описывает этот проход с точки зрения Иберии (Картли, Восточная Грузия): за ним, пишет он, живут гунны, а дальше простирается земля до Меотидского озера (Азовского моря) [Procop. Wars I.10.2]. Страбон же описывает его с севера и даёт больше деталей о том, насколько трудным был этот путь [Strabo XI.3.5]. По Страбону, путь от равнин занимал семь дней до крепости на границе Иберии. Четыре дня из них нужно было идти по очень узкой тропе вдоль реки Араг (современная Арагви) [91]. Если объединить данные, то выходит, что сами «Ворота» (самое узкое место ущелья) находились меньше чем в шести милях от иберийской границы. Но к северу от этого места путь до равнин, которые упоминает Прокопий, был очень сложным. Самое лучшее объяснение тому, что Прокопий чего–то не знает о географии к северу от ущелья, — он использовал источник, написанный с иберийской (грузинской) точки зрения. Нет никаких доказательств, что он сам когда–либо бывал в этих местах [92].
Более сложный вопрос — почему Прокопий называет Дарьяльский проход именно «Каспийскими воротами» [Procop. Wars I.10.1] [93]. Дело в том, что сами античные авторы по–разному определяли, где находятся Каспийские ворота. Изначально это название относилось к перевалу между Мидией и Парфией, к юго–западу от города Раги (в Иране). Он получил имя от жившего рядом племени каспиев [Pliny NH VI.40]. Александр Македонский, которому Прокопий приписывает постройку этих Ворот [Procop. Wars I.10.9], вероятно, действительно проходил через тот персидский перевал, но не строил там крепостей [94]. Во времена Нерона (I век н. э.) этот термин впервые стали применять к Дарьяльскому проходу на Кавказе [Pliny NH VI.40]. А уже к VII веку н. э. название «Каспийские ворота» перешло на Дербентский проход у Каспийского моря [Isid. Etym. XIV.3.39]. Таким образом, Прокопий просто использует то значение термина, которое было общепринятым в его время (VI век). Он не ошибается, когда думает, что Дарьяльское ущелье с древности называли Каспийскими воротами. Ведь он писал спустя четыре с половиной века после римских офицеров эпохи Нерона, которые первыми так его назвали. Хотя в трудах историков Приска и Иоанна Лида есть некоторая путаница [Priscus fr. 41; John Lyd. De Mag. III.53], историк Менандр Протектор чётко различает два прохода: Цур (Цон) и Каспийские ворота [Men. Prot. fr. 18.1]. «Цон» — это, скорее всего, «Цур» у Прокопия (армянское «Кор», современный Дербент) [Procop. Wars II.29.15] [95]. Следовательно, когда Прокопий говорит «Каспийские ворота», он всегда имеет в виду именно Дарьяльский проход, а не Дербентский [96].
Следующая проблема: можно ли считать, что крепость у Дарьяльского прохода, о которой пишут Страбон и Прокопий, — это та же самая крепость «Бирапарах», которую упоминают Приск и Иоанн Лид [Priscus fr. 41; John Lyd. De Mag. III.53]. Современные исследователи спорят об этом, но большинство склоняется к тому, что Бирапарах — это всё–таки крепость в Дарьяле, а не в Дербенте. Самый ясный намёк даёт Приск: он прямо пишет, что форт находился у Каспийских ворот [Priscus fr. 41]. Однако в другом месте он пишет менее ясно: племя сарагуров не смогло прорваться через Каспийские ворота и нашло другой путь в Иберию [Priscus fr. 40]. В общем, свидетельства Приска и Иоанна Лида не дают окончательного ответа на этот вопрос. Можно вообще усомниться, хорошо ли сами римляне в VI веке разбирались в том, где точно находятся Бирапарах и Каспийские ворота [97]. Как заметил Маркварт, персы могли намеренно использовать расплывчатые названия, чтобы выпрашивать у римлян деньги на защиту всех проходов через Кавказ, запугивая их варварами. В итоге можно заключить, что в Дарьяльском ущелье определённо была какая–то крепость. Она могла называться Бирапарах, но есть также вероятность, что крепость с таким названием находилась в Дербенте [98].
Хотя современные историки не верят, что Александр Македонский строил что–то на Кавказе, в позднеантичную эпоху люди были в этом уверены. Например, историк Иордан также пишет, что Александр построил ворота в Дарьяльском ущелье [Jord. Get. VII.50]. Обходные тропы вокруг «Ворот», которые упоминает Прокопий [Procop. Wars I.10.4], скорее всего, были в районе Дарьяла, а не Дербента [99].
Имя гуннского царя Амбазука, который сделал предложение римлянам, больше нигде не встречается [Procop. Wars I.10.5]. Он, наверное, был царём сабиров, которые были могущественным народом к северу от Кавказа. Но странно, что он контролировал сам проход, ведь крепость там как раз и строилась для защиты от гуннов. Получается, крепость не справлялась со своей задачей, раз ею завладели те, от кого она должна была защищать. Логично связать захват прохода гуннами с теми северными проблемами персидского царя Кавада, о которых мы говорили и которые имели место примерно в 503 году [Procop. Wars I.8.21; Josh. Styl. § 79] [100]. Прокопий рассказывает о предложении Амбазука перед тем, как рассказать о постройке Дары и Феодосиополя. Но из этого не следует, что оно исторически произошло раньше [Procop. Wars I.10.5-12]. Невозможно точно датировать это событие; можно лишь сказать, что оно случилось между 506 и 518 годами. Учитывая, что в конце правления Анастасия Кавад вновь активизировался на Кавказе [Zach. HE VII.6], вероятно, предложение Амбазука было сделано ближе к началу этого периода. Ведь Прокопий описывает Амбазука как друга Рима. Маловероятно, что такой «друг» позволил бы своему племени сабиров совершить крупный набег на византийские земли в 515 году [Marcell. Com. Chron. s.a. 515]. Можно предположить, что персидский царь Кавад выбил сыновей Амбазука из Каспийских ворот где–то до 515 года. И поэтому позже он смог организовать отражение набега сабиров на Византию, направив их в другое место [101].
Отказ императора Анастасия принять предложение Амбазука и взять проход под контроль не является чем–то удивительным [Procop. Wars I.10.12]. Когда–то, в IV веке, римляне доходили до Каспийского моря и имели большое влияние в Иберии (Восточная Грузия). Но в V веке их влияние на этом направлении ослабло. Даже царь Лазики (Западная Грузия), традиционный союзник, перешёл на сторону персов [Procop. Wars I.11.5] [102]. Поэтому трудно представить, как римляне в той ситуации могли бы реально взять под контроль отдалённый горный проход. Для этого им пришлось бы сначала отвоевать у персов Лазику и большую часть Иберии. Когда следующий император, Юстин, попытался поддержать восстание иберийского царя Гургена против персов, он не смог помешать персам захватить всё Иберийское царство [Procop. Wars I.12.1-11] [103]. Таким образом, едва ли можно винить императора Анастасия за его отказ. Учёные спорят, критикует ли Прокопий Анастасия в этом эпизоде, делая акцент на его нерешительности [Procop. Wars I.10.12]. В целом Прокопий, кажется, относится к Анастасию с большим уважением [Procop. Wars I.7.33, I.10.18]. Он, конечно, восхищается энергичными людьми вроде Кавада, но это не обязательно означает, что он критикует тех, кто действует осторожно и обдуманно. Он, например, явно не в восторге от той поспешности, с которой императоры Юстин и Юстиниан согласились на просьбу Кавада «усыновить» его сына Хосрова [Procop. Wars I.11.1-30] [104]. Поэтому в эпизоде с Амбазуком правильнее считать, что Прокопий одобряет решение Анастасия, потому что приводит веские доводы в его оправдание [Procop. Wars I.10.12]. Поэтому мнение учёного Айзека, который писал, что «это было, возможно, разумное решение, несмотря на критику Прокопия», немного неправильно понимает этот текст Прокопия [105].
Вторая часть главы Прокопия посвящена строительству крепостей в Даре и Феодосиополе. Более подробно об этих постройках Прокопий пишет в другом своём труде — «О постройках» [Procop. De Aed. II.1-3, III.5]. Современные историки уделяли много внимания именно Даре [106]. Прокопий допускает ошибку в цифрах, когда указывает расстояние до Дары. Кажется, он использовал стадий, который в два раза короче общепринятого [Procop. Wars I.10.13]. Плиний Старший пишет, что в одной римской миле 8 стадиев [Pliny NH II.85]. А Прокопий, судя по всему, считает, что в миле 4 стадия. Поэтому он пишет, что Дара в 28 стадиях от границы. Если пересчитать правильно (28 его стадиев = 56 обычных), то получится около 10,4 км. Он также ошибается в общем расстоянии от Нисибиса до Дары, называя цифру в 98 стадиев. На самом деле города находятся в 26 км друг от друга. Если считать его стадиями, то это 70. Если обычными (как у Плиния) — то 140. Видимо, Прокопий считал, что от Нисибиса до границы 70 (его) стадиев. Потом он прибавил 28 стадиев от границы до Дары и получил общее расстояние в 98 стадиев [107]. Откуда он взял эти цифры, непонятно. Марцеллин Комит указывает другие данные: Дара в 60 милях к югу от Амиды и в 15 милях к западу от Нисибиса [Marcell. Com. Chron. s.a. 505] [108].
Захария Ритор также пишет, что персы не смогли помешать строительству Дары [Zach. HE VII.6] якобы потому, что Кавад был занят войной с тамурайями [Zach. HE VII.6]. [109] К тому времени, когда Кавад наконец обратил внимание на строительство, крепость была почти достроена [Josh. Styl. § 98]. Анастасий добился того, чтобы персы не мешали, сочетая угрозы и денежные выплаты [Josh. Styl. § 100]. Эти выплаты могли быть частью общего перемирия 506 года, но, скорее всего, они были неофициальной взяткой. Не слишком удачная война 502-506 годов, а также внутренние восстания уменьшили желание Кавада начинать новую большую войну всего лишь из–за возведения двух крепостей. Несомненно, он выражал протест, эаявляя, что строительство нарушает старые договоры, но жаловался без особого результата [110].
Гораздо меньше учёные обсуждали укрепление императором Анастасием города Феодосиополя [Procop. Wars I.10.18-19]. Очевидно, это было прямым следствием того, как легко персы взяли этот город в 502 году [Josh. Styl. § 18]. Слабость стен могла быть настоящей причиной падения, хотя позже вину свалили на предательство некоего Константина [Josh. Styl. § 24]. Прокопий подробнее описывает эти работы в книге «О постройках» [Procop. De Aed. III.5]. Там он особо подчёркивает, насколько слабыми были старые стены [Procop. De Aed. III.5.2]. Достоверность сведений Прокопия о Феодосиополе подвергали сомнению учёные Кроук и Кроу. Но сила их аргументов ослабляется тем, что другой учёный, Уитби, убедительно опроверг их же критику в отношении данных Прокопия о Даре. Кроук и Кроу указывают, что утверждения Прокопия о плохих стенах противоречат описанию основания города полководцем Анатолием у армянского историка Мовсеса Хоренаци [III.59][111]. Но как указал Уитби, даже если город и был хорошо укреплён при основании, к V веку стены могли прийти в упадок. Поэтому даже если Прокопий преуменьшает заслуги Анатолия, к 502 году стены Феодосиополя определённо нуждались в срочном ремонте [112].
Не может быть сомнений, что новые мощные крепости в Даре и Феодосиополе представляли серьёзную угрозу для Персии. Позже царь Кавад прямо жаловался, что из–за Дары он вынужден держать две армии: одну у Каспийских ворот (на севере), а другую — рядом с Дарой (на юге) [Procop. Wars I.16.6-7]. [113] Оба эти стратегически важные места (Каспийские ворота и район Дары) впервые появляются в повествовании Прокопия именно в этой главе. Прокопий выбрал для рассказа именно эти события, потому что они сыграют ключевую роль в будущих конфликтах, о которых он будет писать. Дело в том, что Дара была построена опасно близко к персидским землям. Прокопий называет её «плацдармом» для атаки [Procop. Wars I.10.13], а в «О постройках» пишет, что она «угрожает землям врага» [Procop. De Aed. II.1.6]. Термин «плацдарм» означает укреплённую базу, с которой можно начинать наступление. Иоанн Лид тоже называет Дару «крепостью, угрожающей многим варварам» [John Lyd. De Mag. III.53]. Однако не стоит преувеличивать чисто наступательную роль Дары. Учёный Айзек выделил шесть возможных функций такой крепости. Из них только одна — быть базой для атак на врага (например, на Нисибис. Хотя мотивы Анастасия могли быть сугубо оборонительными, и крупные нападения с этой базы были редки, само её появление весьма усилило напряжённость между двумя империями [114].

---

[1] Феофан, под 5998 годом от Сотворения Мира, пишет о губительной сущности военных действий.
[2] Отсылки к упомянутым ранее условиям можно найти у Иешу Стилита в параграфах 19 и 23; а также в работе П. Ламма «Политика императора Анастасия I», опубликованной в Rivista Storica Italiana (серия 6, том 5, 1940 г., стр.176-177), у Блокли в «Восточноримская внешняя политика» (сокращенно ВРВП) на стр.88-89, и в вышеупомянутой главе 2, сноске 22. В главе 5, раздел 1, сноска 41 приводится детальный анализ источников, относящихся к займам.
[3] См. главу 2, сноску 19, где рассматривается данный исторический контекст.
[4] Иешу Стилит в § 24; касательно кадусиев/кадишайе см. Т. Нёльдеке, 'Два народа Передней Азии', ZDMG 33 (1879), стр.157-66: он локализует кадишайе в районе Сингара и Тебета, около Дары, см. главу 6, сноску 46; тамураев он определяет как иранское горное племя, стр.158, сноска 4. О выплатах персов эфталитам см. главу 3, сноску 75.
О голоде 499 года пишет Фрай на стр.323, отмечая внутренние распри в Сасанидской империи, усугубленные влиянием маздакитского движения; см. Блокли, ВРВП, стр.90, о том, как эти проблемы подтолкнули Кавада к войне.
[5] Блокли «Фрагментарные хроники», том 2, стр.398, сноска 180, пишет о проблемах персов с мобилизацией значительных войск.
Уитби в 'Оборонительные сооружения', стр.725, см. Морис, стр.207 и сноску 19, о ухудшении состояния римской обороны в течение пятого века, что, в частности, отмечено Прокопием (на примере Мартирополя) в «О постройках» III.ii.3 и (Констанции) в «Войнах» II.xiii.14. Город Тела (ныне Вираншехир) в дальнейшем будет именоваться Констанция; в иных работах его иногда называют Константиной.
[6] Феофан под 5990 годом от Сотворения Мира сообщает об этих набегах, то есть в 498 году, также у Евагрия III.36 — см. Шахид, «Византия и арабы в V веке» (сокр. ВАV), стр.121-130, который отождествляет место поражения ан-Нумана, Битрапсу, с Сергиополем, стр.123-124. Однако Штейн II, стр.91, сноска 5, см. Нёльдеке, «Табари», стр.169, сноска 1, склонен датировать набег ан-Нумана 499 годом или позже, поскольку арабские источники отводят ему крайне короткий период правления.
[7] О заключенном мире (обычно датируемом 502 годом) пишет Феофан под 5995 годом от Сотворения Мира, после набега Бадихаримуса под 5994 годом, и Ноннос в «Собрании греческих историков», IV, стр.179. См. И. Кавар, «Последние дни Салиха», стр.152; 'Гассаниды и Византия 1', стр.236 и Дж. Тримингем, «Христианство среди арабов в доисламские времена», Лондон 1979, стр.114-115. О том, что персы знали о трудностях римлян (в 490‑х гг.), см. Ли, стр.110.
[8] Иешу Стилит в § 54 упоминает требование Кавада. К тому же Кавад не успел полностью разрешить внутренние проблемы, о чем свидетельствует восстание кадисенов, описанное Феофаном (под 5998 годом от Сотворения Мира), глава 5, раздел 1, сноска 33.
[9] Иешу Стилит в § 24 описывает кампанию Кавада в Армении непосредственно перед началом войны. Прокопий в I.vii.3 говорит о достигнутой внезапности, но см. Ли, стр.115, который акцентирует, что римляне знали о готовящемся нападении.
Феофан под 5996 годом от Сотворения Мира и Иешу Стилит в § 48 сообщают о сдаче Константином Феодосиополя. См. также «Поздняя Римская Империя» II, статью «Constantinus 14».
[10] Слабость укреплений: Прокопий в I.x.18-19 пишет о значительных восстановительных работах, проведенных Анастасием там после войны, и см. сноску 5 о в целом плохом состоянии пограничных укреплений.
Альтернативная версия о Константине может восходить к Евстафию Эпифанскому, скончавшемуся в 503 году и, возможно, ошибочно полагавшему, что тот погиб на персидской земле. Это изложено у Малалы, стр.398, тогда как Захария в VII.3 также не упоминает предательства. Таким образом, история о предательстве могла быть вымыслом для оправдания легкого падения Феодосиополя, особенно в сравнении с Амидой.
[11] Версия Захарии отвергается К. Мертеном в 'О Персидской войне, ведшейся Анастасием' в Commentationes Philologae lenenses VII.2, Лейпциг 1906 (далее Мертен), стр.162, на том основании, что он стремится возвеличить Кавада. Штейн II, стр.94, принимает рассказ Иешу Стилита. Описание Прокопием «возведения» города Анастасием отчасти подтверждает Иешу Стилита, но не обязательно означает полное уничтожение прежних построек — «О постройках» III.v.3-4 и «Войны» I.x.18-19.
[12] См. Нёльдеке, «Табари», стр.146, сноска 1, о двух восточных источниках, фиксирующих захват города.
[13] См. Theodorus 52 в «Поздняя Римская Империя» II; также Н. Адонц, «Армения в эпоху Юстиниана», перевод Н. Гарсоян, Лиссабон 1970 (далее «Армения»), стр.88-93 о сатрапиях Армении. Раздел (c) ниже о предвзятости Прокопия.
[14] Прокопий в I.vii.22 пишет об удаче Кавада при захвате; глава 5, раздел 1 (b) (i) о ходе осады. О маршруте Кавада см. Л. Диллеман, «Верхняя Месопотамия и сопредельные страны», Париж 1962 (далее Диллеман), рисунок XXXIII, стр.235, и стр.238 об Инглене.
[15] Иешу Стилит в § 51; битва произошла восточнее Констанции близ Телль Бесме, см. Диллеман, стр.189 и сноску 5 о расположении этого места на пути между Амидой и Констанцией; Иоанн Эфесский у Ф. Нау, 'Анализ неопубликованной второй части Церковной истории Иоанна Асийского', ROC 2 (1897), стр.464, также упоминает сражение у Телль Бесме в 503 году.
О Евгении см. «Поздняя Римская Империя» II, статью «Eugenius 6». Об Олимпии — в хронике Феофана под 5996 годом от Сотворения Мира — см. там же, статью «Olympius 14»: он был дукcом Месопотамии, так как (см., например, «Notitia Dignitatum», изд. О. Зек, Берлин 1876, Oriens XXXVI, стр.77-79) Констанция находилась в Месопотамии, а не в Осроене, в отличие от указанного в «Поздняя Римская Империя».
[16] Штейн II, стр.94, по–видимому, предполагает, что Евгений отбил армянский Феодосиополь (Эрзурум), см. Капицци, стр.182. «Поздняя Римская Империя» II, статья «Eugenius 6», называет его dux обеих Армений и также считает, что он отбил армянский Феодосиополь. Предположение, что речь идет о Ресаине, находит подтверждение в Хронике Арбелы, перевод П. Каверо, Лёвен 1985, XIX, стр.101; нет препятствий к тому, что персы захватили Ресаину так же, как и Эрзурум. Заметим также, что в § 48 Иешу Стилит конкретно указывает армянский Феодосиополь, чего не делает в § 52.
[17] Феофан под 5996 годом от Сотворения Мира пишет о возвращении Кавада и расположении армии, хотя его употребление слова δυνάστεια здесь несколько неясно: Диллеман, рисунок XVII (стр. 148) предлагает превосходную карту данной местности.
[18] См. Константин Багрянородный, «О церемониях», изд. И. И. Рейске, Бонн 1829, I.89 о посольствах, для которых считалось необходимым 103 дня пути от Дары до Константинополя, как отмечено М. Уитби, «Маврикий», стр.261.
Мертен, стр.176, сноска 1, высказывает мнение, что Прокопий ошибается, относя отправку войск ко времени, когда Амида находилась в осаде, несмотря на свидетельство Иешу Стилита.
[19] Отметим также точное количество модиев, произведенных эдессянами (§ 54): Джонс, «Поздняя Римская Империя» (сокр. ПРИ), стр.231-232, подсчитывает, что объемы пшеницы, указанные Иешу Стилитом для римской армии, могли обеспечить армию численностью от 32 500 до 40 000 человек достаточным провиантом на шесть месяцев. См. также Иешу Стилит § 55, где он определяет часть сил Кавада в 20 000 человек. В II.xxiv.16 Прокопий упоминает римскую армию 540‑х годов численностью 30 000: если утверждается, что войско 503 года было крупнейшим из собиравшихся, оно едва ли могло быть меньше этой цифры, даже если Прокопий лишь передает заявленную численность.
[20] См. Прокопий I.viii.1-3 для списка командующих, также Феофан под 5997 годом от Сотворения Мира (сбор в Эдессе), Захария VII.4, Иоанн Лид III.53.
[21] Иешу Стилит в § 57 об этом отряде; войска Тимократа также не включены в две основные силы, поскольку они очевидно не были столь многочисленны. Глава 5, раздел 1, сноска 29 о нападении на Хиру.
[22] Захария в VII.4 утверждает, что все военачальники изначально атаковали Амиду.
[23] Иешу Стилит в § 55; Феофан под 5997 годом от Сотворения Мира. О пророманской позиции нисибенцев см. Захария VII.5 и см. главу 2, сноску 19. Феофан приводит другие детали об успехах Ареобинда, заявляя, что Нисибис был почти захвачен. Иешу Стилит в § 56 о победе Тимократа, также «Поздняя Римская Империя» II, статья «Timostratus».
О месте битвы: Марцеллин помещает его 'у крепости Сифик', под 503 годом (в одной рукописи 'Сифрий', см. Хонигман, «Восточная граница Византийской империи», Брюссель 1935, (далее, «Восточная граница») стр.9, сноска 7). Сифриус также упомянут у Иерокла, «Синекдем» Иерокла и географический опус Георгия Кипрского, изд. Э. Хонигман, Брюссель 1939, стр.64 #918.
[24] Как описывает Прокопий в I.viii.10; Диллеман точно определяет расположение поля битвы на стр.315, используя рассказы Иешу Стилита, Прокопия и Захарии. Несколько источников приписывают это вторжение осведомленности персов о раздорах среди римских командующих, так Прокопий I.viii.8, Феофан под 5997 годом от Сотворения Мира. Возможно, Ипатий и Патрикий дважды отделялись от осады Амиды: в первый раз им не удалось вступить в контакт с противником (Иешу Стилит § 56), тогда как во второй раз они потерпели поражение, как описано (Иешу Стилит § 58), см. Диллеман, loc. cit. (указанное место), который разделяет два маневра военачальников, и ниже сноску 69.
[25] См. также Марцеллин, под 503 годом. Диллеман дает полезный анализ этой кампании, стр.313-316, (см. также Хонигман, «Восточная граница», стр.9-10). Однако последовательность событий у Диллемана вызывает вопросы: он, кажется, рассматривает описание Прокопием расположения сил как относящееся к началу кампании (стр. 314), что весьма маловероятно. Он обоснованно сомневается в утверждении Прокопия, что никто из военачальников не пытался осаждать Амиду, но относит рейд Патрикия в Айзанену до битвы near Ападны (следуя Зах. VII.5); более вероятно, однако, что он последовал за этим поражением, глава 5, раздел 1, стр.108. О месте битвы, глава 5, раздел 1, сноска 70.
Иешу Стилит не упоминает Ипатия в своем рассказе, хотя он ссылается на офицера по имени Петр: Прокопий включает и Ипатия, и Патрикия, но глава 5, раздел 1, сноска 83 о его ошибках в просопографии в этой кампании. Можно предположить, что Ипатий был оставлен для охраны Амиды.
События у Иешу Стилита § 56, касающиеся попытки Ипатия и Патрикия перехватить персов, должны предшествовать этому поражению; они, несомненно, вернулись, чтобы ненадолго присоединиться к осаде Амиды, прежде чем скоординировать действия с армией Ареобинда.
[26] Иешу Стилит в § 58, см. Прокопий II.xiii.8-15, где он также описывает роль епископа Варадота в убеждении персов покинуть город, но придает больше значения слабости укреплений. Прокопий добавляет, что жители снабжали персов провизией; он также странным образом полагает, что Кавад приблизился к Констанции из Эдессы, едва ли пытаясь захватить Эдессу (II.xiii.ll).
[27] Иешу Стилит в §§ 59-60; подкрепление под командованием Патрициола затем двинулось за Евфрат к Самосате, создавая угрозу северному флангу Кавада.
Несмотря на Ж. Жарри, 'Предполагаемое персидское вторжение в Египет при Анастасии', Bulletin de l'institut d'archeologie orientale 64 (1966), стр.197-201, сообщение, что Кавад проник вплоть до сирийской Александрии (Александретты), передаваемое только Евтихием (PG 111, col.1061), может быть безопасно отвергнуто.
[28] Кирилл Скифопольский, «Житие св. Иоанна Молчальника», изд. Э. Шварц, Лейпциг 1939, стр.209 для датировки, стр.211 для набега ал-Мундира, см. И. Кавар, 'Арефа, сын Джабалы', JAOS 75 (1955), стр.209 и сноску 2 и ВАV, стр.204, датирующий набег августом–сентябрем 503 года; Г. Ротштейн, «Династия Лахмидов в ал-Хире — Опыт арабо–персидской истории во времена Сасанидов», Берлин 1899. стр.71-74 об Абу Йафуре как (кратковременном) преемнике ан-Нумана. Ал–Мундир, Шахид, loc. cit. (указанное место), был сыном ан-Нумана.
[29] В пользу мнения, что «са'лабиты» были гассанидами — Сартр, стр.161, утверждающий, что Са'лаба был отцом Джабалы и возглавлял племя в 503 году, по какой причине Иешу Стилит использует этот термин для обозначения гассанидов: см. также Нёльдеке, «Гассанидские князья из дома Гафны», Берлин 1887 (далее «Гассанидские князья»), стр.6 и статью Эгрена об 'Аравии' в «Словаре церковной истории и географии» том 3, Париж 1924, столбец 1197.
С другой стороны, Г. Олиндер, «Цари Кинды из семьи Акил аль-Мурар», Лунд 1927, стр.57, Ротштейн стр.91-92, Рубин, 22 стр.272, считают, что эти римские арабы были киндитами, см. Ф. Альтхайм и Р. Штиль, «Арабы в древнем мире» V. I, Берлин 1968, стр.371, и Д. Поттс, «Аравийский залив в античности: том 2 — от Александра Великого до ислама», Оксфорд 1990. стр.226, что представляется более вероятной альтернативой. Поскольку Абу Йафур был преемником, назначенным Кавадом после Нумана, Хира будет, конечно, его базой, а не ал-Мундира (так Олиндер, стр.62).
[30] Малала, стр.399, отмечает отзыв Ипатия, который не упоминается у Иешу Стилита после § 56. Прокопий ошибочно заявляет, что Ареобинд (I.ix.l) был отозван. Вероятно, что Фаресман позднее сменил его на посту магистра армии присутствия (Иешу Стилит § 88), см. Мертен, стр.185, и «Поздняя Римская Империя» II, статья «Pharesmanes 3».
О должностях Апиона и Каллиопия см. Штейн II, стр.95, сноска 2, Иешу Стилит, стр.44 (§ 54), сноска 3. Иоанн Лид III.17 и «Поздняя Римская Империя» II, статья «Apion 2»; о Каллиопии см. также Б. Крок, 'Марцеллин и Дара: фрагмент его утраченного сочинения о качествах времен и положениях мест', Phoenix 38 (1984), стр.83-84 и 86-88.
О возможном рейде Патрикия в Арзанену в какой–то момент в 503 году, глава 5, раздел 1, стр.108.
[31] Глава 5, раздел 1, сноска 71 об этих трудностях. Иешу Стилит не упоминает о каких–либо военных операциях, проводимых Кавадом после того, как он отправил армию против Патрикия у Амиды весной 504 года (§ 69).
[32] Римляне, по–видимому, отступили на восток после своего первоначального поражения, вплоть до Каллата (то есть Нимфиос/Батман — Райт стр.56, сноска ). Это не так удивительно, если персы все еще контролировали район Ападны, блокируя путь на юг; в этом случае их силы могли приблизиться к Амиде с юга, а не с востока — что в любом случае был самый быстрый путь для них из района Сингары.
[33] Феофан под 5998 годом от Сотворения Мира пишет о волнениях среди кадусиев/кадишайе (и голоде), см. сноску 4; Иешу Стилит упоминает кадишайе в § 22 и § 24, осаждавших Нисибис до войны.
[34] О рейде Келера, Иешу Стилит § 79, Феофан под 5998 годом от Сотворения Мира; также Иоанн Эфесский (Нау) стр.464, где он конкретно указывает на земли между Нисибисом и Бет Арабайе, повторяя деталь Иешу Стилита об убийстве мужчин старше двенадцати лет. Марцеллин (под 504 годом) также упоминает рейд через Каллиник, в котором Келер командовал месопотамским ополчением, разорявшим персидские земли вплоть до Железных Гор. Это место, как указано у Хонигмана, «Восточная граница», стр.10, сноска 1, находится за Евфратом вблизи Ктесифона в Бет Арабайе. Глава 5, раздел 1, стр.108 об ошибке Прокопия (I.viii.22), помещающей рейд Келера в Арзанене.
[35] См. Мертен стр.192-3 и Штейн II, стр.98 и сноску 3, отвергающие цифру Феофана и принимающие данные Захарии и Прокопия. Текст Де Бора (стр. 148) имеет три таланта, Нибур — 30. Странно, что Иешу Стилит не упоминает конкретную сумму, учитывая подробный характер его рассказа, хотя он мог опустить эту неблагоприятную для римской стороны деталь (см. его настойчивое утверждение в §§ 8-9, что римляне не платили персам как дань). О проблемах, вызванных холодной погодой для римлян и персов, см. Ли, стр.92-93.
Глава 5, раздел 1, глава 5, сноска 65 о ранге астабада.
[36] Иешу Стилит в §§ 87, 88, 90, 91 о строительных работах, см. Капицци, стр.214, 224; глава 5, раздел 1, section (d) о Даре и Феодосиополе.
[37] Мир, отмеченный Феофаном под 5998 годом от Сотворения Мира, заключенный между Аммонием и Мардином, относится к переговорам в январе 505 года, см. Мертен стр.197: следовательно он может описывать войну как длившуюся три года.
[38] Прокопий в I.ix.24 пишет о семи годах перемирия; Иоанн Лид упоминает скромные уступки Анастасия, III.53.2. Блокли, ВРВП, стр.91, датирует его заключение октябрем или ноябрем 506 года, хотя он теперь полагает, что это был полный мирный договор, а не перемирие, стр.91, сноска 42.
[39] В отличие от Штейна II, стр.99, который утверждает, что 550 фунтов золота в год могло бы соответствовать 11 000 фунтам, переданным в 532 году; но в равной степени это половина от 1100 фунтов, уплаченных за Амиду. Мало что можно доказать численными спекуляциями. Блокли, 'Субсидии и дипломатия', стр.68, задается вопросом, являются ли суммы, упомянутые Прокопием в I.x.17, эквивалентными выплатам по перемирию, но предпочтительнее просто рассматривать их как подачку персидской гордости и для обеспечения окончательного прекращения боевых действий в 506 году. Дара не была достроена до 508-9 годов (Уитби, 'Дара', стр.751), и персидское вмешательство было нежелательным (см. Мертен стр.201).
[40] См. Мертен, стр.157, о возможности, что Феофан использовал Иешу Стилита, см. А. Цеталова, 'Иешу Стилит или Прокопий', Vizantiskij Vremennik 42 (1981), стр.73. Пигулевская, 'Хронография Феофана', стр.57-58.
[41] Ксанфопул (о котором см. главу 1, сноску 20) XVI.36 в PG 146/3, columns 195-196, см. Феодор Чтец, «Церковная история», изд. Г. К. Хансен, Берлин 1971, 552. Он упоминает требование Анастасия о «залоге» (ἐνέχυρον), как и Ксанфопул, но ничего не знает о мире.
[42] Штейн II, стр.93 принимает версию Феофана. Примечательно, что Прокопий упоминает эфталитов не только в I.vii.2, но и снова в I.vii.8, и он является единственным источником, который отмечает, что персидский контингент, разбитый Патрикием и Ипатием в следующем году (I.viii.13), состоял из эфталитов. Глава 5, раздел 1, сноска 78 об источниках Прокопия.
[43] Прокопий в I.vii.3 пишет о Каваде, атакующем «без всякой причины» (ἀπ' αἰτίας οὐδεμίας), Кирхнер, стр.5, рассматривает Прокопия как передающего персидскую версию, и в этом ему следует Мертен, стр.148.
Ф. Альтхайм и Р. Штиль, «Одно азиатское государство», Висбаден 1954, стр.33 и 37 и «Финансовая история поздней античности», Франкфурт 1957, стр.39, кажутся в корне ошибающимися в своих интерпретациях Прокопия здесь: они считают (a) что в I.vii.1-2 Кавад консультировался со своими советниками, когда на самом деле это был Анастасий, и (b) что Прокопий конкретно говорит, что Кавад вторгся по финансовым мотивам, читая αἰτίας между πένητα и ὄντα.
[44] Что касается предположения, что Анастасий пытался оскорбить Кавада, см. Блокли, 'Субсидии и дипломатия', стр.68, сноска 19. Штейн II, стр.93, Бьюри, «История поздней Римской империи» (сокр. ИПРИ), стр.11 и сноска 1; но предложение императора могло в равной степени быть попыткой компромисса. Иешу Стилит в § 21 пишет об отказе Анастасия помочь армянам. Откровенно проперсидский отчет о событиях представлен Захарией в VII.3, где римляне обвиняются Кавадом в вторжении эфталитов, которое победило Пероза, о чем см. главу 3, текст к сноске 43.
Блокли, ВРВП, стр.89 и сноска 25 о возможном слиянии персидских требований греческими источниками, предполагая, что никакого требования могло и не быть в 502 году.
[45] См. сноску 15 об этом инциденте. Но см. «Notitia Dignitatum», Oriens XXXVI, стр.78, для конных частей в Амиде (и Констанции).
[46] О мощи Амиды см. Аммиан Марцеллин XVIII.9 и его описание ее осады в 359 году, XIX. 1-8; также «Амида», М. ван Берхем и Й. Стржиговский, Гейдельберг 1910, в особенности стр.7 и 277-297 (о стенах и воротах города) и Д. ван Берхем, 'Исследования по хронологии укреплений Сирии и Месопотамии', Syria 21 (1954), стр.262-267, об укреплениях. В. Либесшютц, 'Оборонительные сооружения Сирии в шестом веке', «Исследования римских военных границ» II, Кёльн 1977, стр.495 и 499 об отсутствии гарнизонов на востоке в целом.
Захария комментирует ущерб, нанесенный зимой персидским войскам (VII.3). Иешу Стилит (§ 50) фиксирует прибытие Кавада 5 октября.
[47] Диллеман, стр.87, сноска 1 — Агель или Игель является эквивалентом греческой Инглены или Ангилены. Эгил, место, был столицей Инглены, Диллеман, стр.103. См. уважение Кавада к Варадоту в той же войне, Прокопий II.xiii.15, и выше сноску 26.
[48] Иоанн Мосх, «Луг духовный» PG 87, columns 2995-2998, глава 133 о замороженном сарацине; Иоанн Эфесский, «Жития восточных святых» PO 17 (1923) (далее «Жития»), изд. и перевод Э. У. Брукс, стр. [20-21]; Созомен VII.26.8. Мэнхен–Хельфен ссылается на этот случай замораживания как «хорошо известный мотив чуда», стр.240 и сноска 250.
[49] Об источниках Прокопия здесь, глава 5, раздел 1, сноска 86; Хаури, «К оценке», стр.23, о его использовании христианских сирийских источников. А. Палмер, «Монах и каменщик на тигрской границе — Ранняя история Тур Абдина», Кембридж 1990, стр.81, отмечает, как Иоанн Эфесский, родившийся в Инглене ок. 507 года, был поручен стилиту к северу от Амиды, который жил в ограждении, см. Прокопий I.vii.6.
[50] Иешу Стилит в § 62 о палицах гуннов; Табари, перевод Зотенберга, II.26 (стр. 143), см. Нёльдеке, «Табари», стр.127 о Сокра, и замечания выше, глава 3, сноска 33.
О впечатлении, произведенном гуннами на Востоке — хотя ссылки, вероятно, относятся к сабирским гуннам — см. Иоанн Эфесский, «Жития», PO 17 (1923), стр. [19] и стр. [80].
[51] Прокопий I.vii.12, Захария VII.3, стр.153, и сноска 2 о слове κριός, использованном обоими авторами, см. Иешу Стилит § 50 и Хаури, «К оценке», стр.6, давно отверг мнение, что Прокопий лишь подражал описанию Фукидидом осады Платеи здесь, и следовательно ненадежен. Он также детально сравнивает рассказы Прокопия и Захарии, стр.22-23, см. Мертен, стр.164-174.
[52] Ход осады до сих пор тесно перекликается с осадой Платеи в 431 г. до н. э. (Фукидид II.75-8): пелопоннесцы возвели насыпь, чтобы превзойти высоту стен, в ответ на что защитники увеличили высоту своих стен и сделали подкоп под насыпь. Но защитники Амиды проявили больше хитрости, подпирая насыпь, пока это не стало им выгодно для ее уничтожения. Монастырь Мар Джона был использован, чтобы помочь возвести насыпь, см. Иоанн Эфесский, «Жития», PO 19 (1925), стр. [563].
[53] См. катапульту, использованную защитниками Феодосиополя против Бахрама V в войне 421-2 гг., Феодорит, «Церковная история», изд. Л. Парментье, Берлин 1954, V.37.7-10, известную как «Апостол Фома», и деморализующее воздействие на готов похожей машины в Адрианополе в 378 году, Аммиан XXXI.15.
[54] Захария упоминает холод, VII.3; Прокопий (I.vii.16) переходит прямо от неудачи с насыпью к решению Кавада отступить.
[55] Захария VII.3-4 об отсутствии епископа и предложении Кавада; Мертен, стр.167, о версии Прокопия. Марй, стр.41, также рассказывает о явлении Христа Каваду, как и Хроника Сеерта, часть 2, PO 1 (1911), глава 17, стр.40. Деталь Прокопия о куртизанках снова указывает на использование местного источника: ясно, что надменность защитников должна была подчеркиваться после падения города. Возможно, из–за этого мотива рассказ об осаде и видении оставался популярным в более поздних сирийских повествованиях, например, в «Различные повествования», перевод Э. У. Брукс и И. Гвиди, Париж 1903 [CSCO серия 3 том 4 часть 3], XVIII, стр.261-2, см. также обширный рассказ в «Анонимная хроника до 1234 года» [CSCO серия 3 том 14], перевод Ж. — Б. Шабо, Лёвен 1937, глава 51, стр.147-150.
[56] См. Мертен, стр.170, о версии Захарии; Хаури, «К оценке», стр.23, о том, что Прокопий опускает название монастыря. Архимандрит–перс был, возможно, причиной подозрений в предательстве.
[57] Захария VII.4, стр.154; Хроника 1234, глава 51, стр.150. Прокопий I.vii.20 упоминает, что проход был известен лишь немногим.
[58] Диллеман на странице 313 пишет о монастыре. Он поправляет более ранние версии прочтения сирийского текста. Марцеллин, в записи под 502 годом, сообщает, что город был предан монахами. В то же время Иешу указывает, что так утверждали люди (§ 53). Смотри также Мертен, страница 168.
[59] Более поздние исторические источники, например, Хроника до 1234 года, глава 51, страницы 148-149; Бар–Эбрай, страница 72.
[60] Прокопий сообщает, что проход Кавада существовал еще до начала штурма. Эта версия лучше, чем версия Захарии. О Шапуре при Амиде смотри Аммиан Марцеллин XIX.7.8.
[61] Поздние сирийские хроники, например, Илия Нисибийский (в записи под 814 годом) в своей книге Eliae Metropolitan Nisibeni Opus Chronologicum, первая часть [CSCO ser.3 vol.7], которую издал и перевел Э. У. Брукс, Рим 1910, и Chronicon Edessenum, перевод И. Гвиди [CSCO ser.3 tom.4 pt.l, versio], Париж 1903 (далее CE), глава 80, указывают длительность осады в 97 дней. Это совпадает с датами у Иешу. Смотри также Мертен, страница 174.
[62] Захария в XII.7 пишет о выживших у Каспийских Ворот, смотри Мертен, страница 173. Иешу в § 53 пишет о депортациях, также смотри Захария VII.4 и Иоанн Эфесский, Жития, PO 19, страница [565]. О персидских депортациях смотри статью С. Н. К. Ли 'Пленные, беженцы и изгнанники: Исследование трансграничных гражданских перемещений и контактов между Римом и Персией от Валериана до Иовиана' в DRBE, страница 499. В статье говорится о данном случае и о том, как Кавад основал новый город, 'лучшую Амиду Кавада'. Что касается потерь, Захария сообщает, что в городе было убито 80 000 человек. Смотри также Иоанн Эфесский (Нау), страница 463 (85 000) и Илия Нисибийский, в записи под 814 годом (80 000).
[63] Мертен без достаточных оснований сомневается в рассказе Прокопия. Кристенсен принимает этот рассказ, Le regne страницы 108-9. Смотри также Захария VII.4 и Михаил Сирин, Хроника Михаила Сирийца, Патриарха Антиохийского 1166-1199, перевод Ж. — Б. Шабо, Париж 1900, том 2, IX.7, где проситель назван армянским князем. Яркое описание резни есть у Иоанна Эфесского, Жития, PO 19 (1925), страницы [564-566]. О церкви, где укрылось население, смотри Палмер, Monk and Mason, страница 116: эта церковь была построена всего двадцать лет назад.
[64] Феофан, A. M. 5996, см. примечание 17: поскольку Прокопий здесь полностью пропускает кампанию Ареобинда, в данном случае лучше доверять рассказу Феофана (см. также прим.78 об источниках Феофана).
[65] Смотри Ламма, 'La politica dell'imperatore Anastasio I', страница 178, о том, что обе стороны пытались заручиться поддержкой пограничных народов.
[66] Феофан, A. M. 5998, о замене Ипатия на Келера, и ниже, прим.73, о верховном командовании.
[67] Об их карьерах смотри статьи в PLRE: Pharesmanes 3, Bessas, Apion 2, и Romanus 7 и Iustinus 4. Феофан, A. M. 5997, добавляет, что к группе армий присоединился Роман, дукс Евфратисии, а также некий Земах и филарх Асвад. Под A. M. 5998 он упоминает некоего Боноза, смотри PLRE II: Zemarchus и Bonosus 3. О роли Апиона (viii.5) см. прим. 30.
[68] Однако нельзя полностью исключать возможность, что Прокопий не знал о кампании Ареобинда — см. ниже текст к прим. 84. Он либо очень сильно сократил описание событий, либо был плохо информирован. Однако большое количество деталей по разным второстепенным вопросам говорит в пользу первой версии.
[69] О захвате лагеря и обоза Ареобинда см. текст к прим. 23. Ни Захария, ни Иешу не уточняют, где это произошло, но, возможно, это было близ Ападны, как пишет Прокопий. Иешу упоминает Опадну в § 57, также как и Захария в VII.5.
Расстояния от Констанции и Амиды, которые приводит Прокопий (viii.10), кажутся точными. Однако странно, что, несмотря на близость этих мест, расстояния измеряются от двух разных городов (как отмечает Диллеман, стр.314) и в разных единицах измерения. Это можно объяснить, если предположить, что здесь использовались официальные донесения. База Ареобинда, скорее всего, находилась в Констанции или Эдессе, а Ипатий и Патрикий шли из Амиды. Возможно, сами командующие не знали, насколько близко они друг к другу находятся, или хотели, чтобы так казалось. Несомненно, вина за неспособность поддержать Ареобинда легла на двух magistri militum praesentales.
[70] Захария также упоминает Арзамену и Аффбадну как места, откуда бежал Ареобинд, в то время как в его рассказе Ипатий и Патрикий бежали из Фелкастро. Но его повествование в этом месте очень запутанное. Диллеман, стр.315, об отождествлении реки с Арзамоном и о Фелкастро (которое он также связывает с рекой). См. прим. 23 о самой битве и о месте под названием Сифрий.
[71] Прокопий в viii.19 пишет о вторжении гуннов, о котором также упоминается в ix.24, x.15, и de Aed. III.5. См. прим. 33 о других трудностях Кавада. Смотри Кристенсен, стр.352 и Маркварт, Eransahr, стр.63 прим. 4, о войне против (сабирских) гуннов, которые, однако, снова вторглись около 515-6 гг., см. гл.2 прим. 27. Вопреки мнению некоторых ученых, например Уитби, 'Defences', DRBE, стр.717, война Кавада велась не против эфталитов, ср. гл.2 прим. 23. Если бы Прокопий имел в виду эфталитов, он бы прямо указал на них.
[72] Ве, стр.463, пишет, что эта война предвосхищает более позднюю критику Прокопия. Критика Прокопием разделения командования в viii.20, ἀλλ' ἴσως πρὸς ἀλλήλους οἱ στρατηγοὶ ὄντες, напоминает Фукидида II.65.10 о непосредственных преемниках Перикла. Это еще более явно повторено Прокопием в Wars VII.i.23 относительно преемников Велисария в командовании в Италии. Поражение при Англоне (II.xxv.23) — еще один пример того, к каким плохим последствиям приводит разделенное командование.
[73] Феофан, A. M. 5998, пишет, что Анастасий поручил ведение войны Келеру и Ареобинду, и см. прим. 66. Из рассказа Иешу (например, § 64) можно понять, что Келер был верховным командующим, смотри Мертен, стр.185. Даже если он делил командование с Ареобиндом, его влияние на императора помогло избежать разобщенности (Штейн II, стр.97 и прим.1).
[74] Иешу в § 66 пишет о начале осады Патрикием вскоре после 25 декабря 503 года. См. прим.30 об Апионе.
[75] Ли, стр.92-93, о проблемах, которые создавала погода.
[76] Захария в VII.5 помещает этот инцидент после битвы при Ападне, сразу после хитрости Фаресмана против персидских защитников в Амиде. Иешу в § 56 помещает хитрость Фаресмана до Ападны. Понятно, что смерть Глона можно отнести к 503 году. Поскольку хронология Иешу в целом надежнее, чем у Захарии, это событие, вероятно, следует датировать периодом до Ападны. Более того, после битвы при Ападне римская армия отступила за Евфрат (Иешу § 57). См. прим.60-61 о разграблении Амиды и гл.1, прим. 13-14 о 'псевдо-Захарии'.
[77] Смотри Марцеллин, запись под 504 годом, о позоре выкупа разоренного города за большую сумму. Также Геродот 1.21-2 о защитниках, которые обманывают осаждающих, заставляя их поверить, что у них достаточно продовольствия. О персидском посланнике Аспабеде (ix.24) см. ниже гл.5 прим. 53.
[78] См. гл.1 прим.8 и 14 о Евстафии и Захарии. Хаури, Zur Beurteilung, стр.21 прим.1, об использовании Прокопием Захарии. Смотри стр.22-23 для его детального сравнения двух авторов в отношении осады Амиды. Бьюри принимает предложения Хаури, РLRE II, стр.11 прим.4. Смотри Б. Рубин, PrK, cols.363-364, который противопоставляет Прокопия более официальным хронистам. Смотри также Кэмерон, стр.156 и прим. 35 о Феофане, который отражает 'византийскую' точку зрения. Об использовании Прокопием устных источников см. гл.1 прим. 10. Чекалова предлагает полезный анализ отношений между различными источниками о войне и того, насколько использовался Евстафий. Она справедливо отвергает мнение, что рассказ Феофана в основном заимствован у Прокопия (стр. 72) и подчеркивает связь между греческими и сирийскими писателями. Работа Коллуфа упомянута в Суде, том 3, изд. А. Адлер, Лейпциг 1933, стр.146, см. Kóλλουθος, и в статье Кэмерон в Oxford Classical Dictionary (второе издание), Оксфорд 1970, стр.264, где утверждается, что Persica, упомянутая в Суде, была посвящена этой войне.
[79] Смотри Кэмерон, стр.156, о том, что рассказ Прокопия о войне очень краток.
[80] Мертен, стр.143-6, о точности Иешу, стр.147, о полезности рассказа Захарии.
[81] Кирхнер, стр.6, за ним следует Мертен, стр.153. Смотри Ламма, 'La politica dell'imperatore Anastasio I', стр.179 прим. 80 (об отношении Прокопия и Иоанна к Ипатию и Ареобинду).
[82] Феофан, A. M. 5997. Как отмечает Мертен, стр.177, это указывает на дружбу между ними. Феофан, несомненно, ошибается, приписывая отзыв Апиона враждебности по отношению к Ареобинду, A. M. 5998, хотя в случае с Ипатием это правдоподобно.
[83] Упоминание об отзыве Ареобинда в ix.l может быть простой ошибкой, как и его упоминание о Келере в viii.21, где командующим, вероятно, был Патрикий, см. стр.108. Мертен, стр.157, предполагает, что, поскольку Феофан использовал в качестве источника Феодора Чтеца, который писал в основном при Анастасии (ср. PLRE III, см. Theodorus 2), он может отражать традицию, скорее благоприятную для Ареобинда.
[84] Хаури, Zur Beurteilung, стр.24-26, ставит под сомнение рассказ Феофана о достижениях Ареобинда. Сравнение рассказа Иешу (§§ 61-64) с рассказом Феофана (A. M. 5997) не подтверждает описание последним явной (хотя и неожиданной) победы Ареобинда при Эдессе.
[85] Смотри Мертен, стр.153, об использовании римских источников, по крайней мере, для описания лидеров. Также Кирхнер, стр.6, где он отмечает, что только Прокопий упоминает Бессу и Годидискла, смотри Кэмерон, стр.156. Об официальных источниках см. гл.1 прим. 11.
[86] Детальность рассказа о битве, например, упоминание 800 эфталитов (viii.13), возможно, указывает на местный источник. Большее, чем обычно у Прокопия, количество религиозного материала об этой войне — рассказ об Иакове (vii.5-13) и о Варадоте (II.xiii.8-15) — также создает такое впечатление.
[87] Несмотря на мнение Кирхнера, стр.5; Мертен, стр.148, даже заявляет, что Прокопий в этой войне принимает персидскую сторону, чтобы преувеличить победы Юстиниана. На стр.173 он утверждает, что сообщение Прокопия о том, что Кавад отпустил пленных, показывает эту предвзятость (в пользу персов).
[88] Прокопий vii.30-32. Захария VII.3. Размещение эпизода о Варадоте в II.xiii.8-15, во время одного из гораздо более разрушительных рейдов Хосрова на римскую территорию, поддерживает мнение, что кажущаяся предвзятость Прокопия в пользу Кавада может отражать желание преувеличить его достижения по контрасту с достижениями его сына.
[89] В vi.19 он отмечает, что Кавад хорошо охранял свое царство, и указывает на его ум и активность. Почти такая же фраза используется Ксанфопулом в XVI.36, PG 146/3, cols.195-196, перед тем как он фиксирует мир между двумя сторонами, за которым следует вспышка войны. Поскольку ни предыдущие, ни последующие пассажи у Ксанфопула не относятся к Прокопию, возможно, что эта похвала исходит из третьего источника, например, Евстафия. В этом случае это не следует рассматривать как собственное мнение Прокопия о царе.
[90] Страбон, География, XI.8.1, XI.12.3-4. Плиний Старший Естественная история V.98 о Кавказе как части хребта Тавр; ср. RE II.9 (1934), см. Tauros, col. 41. Прокопий в VIII.iii дает дальнейшие подробности о Кавказском хребте и о тех, кто живет к северу от него. О вопросе римских выплат за оборону Каспийских Ворот см. гл.2, особенно прим.2-4.
[91] Страбон XI.3.5; ср. описание У. Э. Д. Аллена и П. Муратоффа в Caucasian Battlefields, Кембридж 1953, стр.4.
[92] Но он, без сомнения, знал Перания, сына (возможно, брата) царя Иберии Гургена, так как служил с ним в Италии, см. гл.1 прим.9 и PLRE III, см. Peranius. Пятьдесят стадий у Прокопия, x.3, равны примерно 5.75 милям (9.2 км), но см. ниже прим.107 о стадии у Прокопия. Гунны, о которых идет речь (x.6), следует отождествлять с сабирами, которые прибыли в регион в середине V века, ср. Маркварт, Eransahr, стр.98-99 о появлении сабиров, и CHHEA, стр.259-260.
[93] См. Плиний, NH VI.xii.30 о Portae Caucasae, и VI.xv.40, где он исправляет ошибку, распространенную в его время, — отождествление Дарьяльского прохода с Каспийскими Воротами. Лучшее современное обсуждение — А. Р. Андерсон, 'Александр у Каспийских Ворот', TAPA 59 (1928), стр.130-163, дополненное главой Синелли о Каспийских Воротах, стр.99-120, ср. Айзек, стр.44, 230, 404, и Маркварт, Eransahr, стр.104-5.
[94] Андерсон, стр.130-132, Синелли, стр.100; Андерсон предварительно отождествляет его с современным перевалом Сардара.
[95] Андерсон, стр.135.
[96] Смотри также Блокли, Menander, стр.255 прим.48 и Маркварт, Eransahr, стр.105-6. Андерсон, стр.136-7. Айзек, стр.230, и Маркварт, op. cit., стр.102, не уверены относительно использования термина Каспийские Ворота Иоанном Лидом и Приском, смотри также Синелли, стр.160 прим.14.
[97] Смотри Айзек о Бирапарахе у Дарьяльского прохода, стр.230 прим.62; также RE XI (1921), col. 58, см. 'Kaukasiai Pylai', и III.l (1899), col. 489, о 'Biriparach'. О названии Бирапарах, ср. Диллеман, стр.92 и Синелли, стр.104: оно было связано с армянским словом для Иберии (Вирк).
[98] Для полного обсуждения местонахождения Бирапараха, ср. Маркварт, Eransahr, стр.100-104. На стр.101 он помещает крепость в Дербенте: М. — Л. Шомон, 'Завоевания Сасанидов и маздейская пропаганда', Historia 1973, стр.689 прим.141, следует за Марквартом, но ср. Андерсон, стр.150 и Айзек, стр.230 прим.62. Иоанн Лид, III.52, бесполезен, поскольку непонятно, к какому проходу он относится, ср. Айзек, стр.230; Маркварт (стр. 102), вероятно, прав, видя в нем объединение двух проходов, ср. М. Броссе, Описание Грузии царевичем Вахушти, СПб. 1842, стр.506.
[99] Так Андерсон, стр.151: как он указывает, Прокопий в любом случае называет Дербент словом Цур. Аллен и Муратофф, стр.4-5, о важности Дербентского прохода – 'этот прибрежный маршрут всегда был историческим путем, по которому армии проходили Кавказ'. Альтернативные проходы, ведущие в Суанию, — это перевалы Санчар, Мамисон и Клухор (ср. карту К. Цукермана, 'Ранние византийские крепости в Восточном Понте', TM 11 (1991), стр.539). Иордан, Getica MIII.50, о связи с Александром: ясно, что он имеет в виду Дарьяльский проход, из упоминания лазов, как отмечает Андерсон, стр.152. Ср. также Рубин, PrK, cols. 364-366, о легендах, связывающих Александра с Каспийскими Воротами.
[100] Об этих проблемах см. прим. 71. Об Амбазуке, ср. PLRE II, см. Ambazuces; об имени, Мэнхен–Хельфен, стр.390 ('имеющий сильные руки'), и Моравесик, Byzantinoturcica, т.2, стр.65. Х. Хоуорт, 'Сабиры и сарогуры', JRAS 24 (1892), стр.614-615, считает Амбазука сабиром и относит его предложение Анастасию примерно к 508 году.
[101] См. гл.2 прим. 27 об укреплении Кавадом персидского контроля в Закавказье и сабирском набеге 515/6.
[102] Прошлое римское участие: планировавшаяся экспедиция Нерона, М. Гриффин, Нерон — конец династии, Лондон 1987, стр.228-9, Р. К. Шерк, 'Римская Галатия' в ANRW II.7.2, стр.991 — пассаж Тацита (Истории, I.6.2) по этому вопросу не совсем ясен, ср. Айзек стр.44 и 404: крепость была построена близ Мцхеты в 75 г. н. э., Айзек, стр.44 и прим. 167. При Домициане отряд был расквартирован в Беюк–Даге в Албании, ср. Б. У. Джонс, Император Домициан, Лондон 1992, стр.156-157. В IV веке предлагался раздел Иберии между Римом и Персией, Аммиан Марцеллин XXVII.12.15-18 и XXX.2.2.
Об отпадении лазицкого царя Дамназа, ср. Цукерман, 'Ранние византийские крепости', стр.542-543 и Браунд (стр. 580-588).
[103] Из x.12 видно, что Кавад без особых трудностей установил контроль над проходом. У Анастасия в любом случае уже были проблемы в этом районе, ср. Феодор Чтец, 466B, о цанах, которые опустошали Понт сразу после окончания войны Анастасия. См. ниже гл.5 (c) о персидском вторжении в Иберию.
[104] Смотри Стратегикон Маврикия, VIII.1.5, где рекомендуется осторожность – Tὸ βουλεύεσθαι βραδέως καὶ πον ἀναγκαῖον ἐστι…, стр.270. Об использовании Прокопием таких терминов, как δραστήριος, смотри Кэмерон, стр.240 и прим. 84. И. Шахид, 'Византия и Кинда', BZ 53 (1960), стр.77-78, считает, что Прокопий изображает Анастасия здесь в благоприятном свете (в отличие от опрометчивости Юстина и Юстиниана в I.xi, о чем ср. Рубин, PrK, col. 366).
[105] Айзек, стр.230; доказательства, которые он приводит в пользу трудности ведения войны в регионе, поддерживают решение Анастасия. Описание Прокопием того, как император хитро отговорил персов от вмешательства в строительство Дары и Феодосиополя, также говорит о благоприятном отношении к нему.
[106] Для современного обсуждения точности рассказа Прокопия о строительстве в Даре (с ссылкой главным образом на пассаж de Aed., II.i.4-27), ср. Крок, 'Марцеллин и Дара', стр.77-88, Б. Крок и Дж. Кроу, 'Прокопий и Дара', JRS 73 (1983), стр.143-159, и ответ Уитби, 'Дара', DRBE стр.737-783. Уитби, стр.751-752, дает хорошее описание основания города, ср. Капицци, стр.216-221.
[107] Диллеман, стр.226-228 о Даре, стр.228 для этих расчетов; также Плиний, NH V.xi.63. Для расстояния от Дары до границы, ср. Георгий Кипрский, изд. Хонигман, 1912 (стр. 64), определяющий его в шесть миль (хотя Хонигман считает это более поздней интерполяцией). Уитби, 'Дара', стр.750, определяет его в 5 км, в то время как Диллеман, стр.228, определяет его в 10.4 км. Хотя цифра Уитби в 5 км до границы устранила бы странность стадия Прокопия здесь, проблема все еще остается в таких случаях, как расстояние от Дары до Аммония, см. ниже гл.6 прим. 24. Хаури в рецензии на Л. Джинетти, L'Italia Gotica in Procopio di Cesarea, BZ 15 (1906), стр.295-298, подсчитывает, что семь стадий Прокопия равны одной римской миле, хотя это не решает проблемы расстояний здесь.
[108] Цифры Марцеллина — Крок, 'Марцеллин и Дара', стр.83. Рецензия Хаури, стр.296, отмечает, что 98 стадий Прокопия между Нисибисом и Дарой делятся на 7 (14 раз). В таком случае мы видим небольшую разницу между 14 милями Прокопия и 15 милями Марцеллина.
[109] См. прим.33 и 71 о проблемах, которые преследовали Кавада. Гунны, о которых пишет Прокопий (x.15), должны быть сабирами, см. прим.71. Тамураи (о которых см. прим. 4) также, конечно, могли беспокоить персидского царя.
[110] Блокли, 'Субсидии и дипломатия', стр.68, предполагает, что выплаты были связаны с перемирием. Обратите внимание на подарки, упомянутые Иешу в § 81. Иоанн Лид, III.52, упоминает скромные уступки Анастасия Каваду, которые могут иметь отношение к этим выплатам. См. прим.39 о вопросе выплат по перемирию.
[111] Крок и Кроу, стр.159. Мовсес Хоренаци, III.59 (пер. Томсон). Смотри также прим.1, стр.331, и прим.4, стр.332 о сходствах между описанием Мовсеса и Прокопия. Прокопий в de Aed. III.v.2, кажется, ошибочно приписывает основание крепости Феодосию I. Но это связано с его ошибочной датировкой раздела Армении, поскольку в III.i.11 он относит его к правлению Феодосия, сына Гонория, то есть Феодосия II. Следовательно, Прокопий знает, что он имеет в виду Феодосия II, но неправильно определяет конец династии Аршакидов. Об основании Феодосиополя, ср. Гритрекс, 'Две войны V века'.
[112] См. прим. 5 о плохом состоянии укреплений на востоке.
[113] Смотри Блокли, 'Субсидии и дипломатия', стр.69.
[114] Айзек, стр.254-255, ср. Уитби, Маврикий, стр.212-213 о строительстве крепостей. О термине ἐπιτείχισμα, ср. М. Сартр, Босра — от истоков до ислама, Париж 1985, стр.59, и Уитби, Маврикий, стр.212 прим.28. Отметим также, что генералы, командовавшие в войне Анастасия, хотели построить крепость (a) как убежище для армии, (b) как место для подготовки оружия и (c) как защиту от арабских набегов. О наступательной цели не упоминается. Захария VII.6.