Грабарь-Пассек М.Е.

КОЛЛУФ

Автор: 
Переводчик: 

О Коллуфе, авторе небольшой поэмы "Похищение Елены", краткие биографические сведения дает Свида; Коллуф был уроженцем Египта и жил в. конце V - начале VI века. По содержанию его поэма примыкает к древней киклической поэме "Киприи", известной нам лишь по прозаическим пересказам ее у мифографов; однако разработка темы Коллуфом носит не героико-эпический характер, она имеет большое сходство с эллинистическими эпиллиями и буколической поэзией, что ясно видно из трактовки образов Афродиты, Эротов и самого Париса. Возможно, что эта поэма скомпонована из двух эпиллиев - "Суд Париса" и само "Похищение", - слабо связанных между собой.


НОНН

Переводчик: 

О поэте Нонне нам известно лишь немногим больше, чем о других эпических поэтах, Квинте, Трифиодоре и Коллуфе; он был уроженцем Египта, о чем свидетельствует прилагаемый к нему в рукописях эпитет "Панопольский", и жил, по всей вероятности, в V в. н. э. Однако в его биографии имеется одна интересная подробность, делающая его фигуру в какой-то мере загадочной: уже в пожилом возрасте он стал христианским епископом: два произведения, дошедшие от него, по своей теме как будто диаметрально противоположны друг другу: во-первых, это - огромная мифологическая поэма (48 песен, более 20 000 стихов) "О Дионисе", излагающая весь цикл мифов об этом боге, начиная с его родословной (похищения Европы, прихода ее брата Кадма в Фивы, его женитьбы на Гармонии, дочери Ареса и Афродиты, рождения Семелы и т.

ОРФИЧЕСКАЯ АРГОНАВТИКА

Переводчик: 

Миф о походе аргонавтов в Колхиду за золотым руном был не раз использован в античной литературе; уже в "Одиссее" упоминается "воспетый всеми корабль Арго"; этот же сюжет лег в основу "Медеи" Еврипида и нескольких греческих трагедий, не дошедших до нас; в эллинистическую эпоху ему посвятил большую поэму Аполлоний Родосский (III в. до н. э.),· которую перевел на латинский язык Варрон Атацинский (I в. до н. э.); той же теме посвящена незаконченная поэма талантливого, рано умершего римского поэта Валерия Флакка (I в. н. э.). Дошедшая до нас "Орфическая Аргонавтика" является последним звеном в этой цепи; она относится, по ряду достаточно убедительных данных (лексике, метрике и т. п.), к IV или V в. н. э. и отличается от своих предшественниц некоторыми своеобразными чертами.

МЕСОМЕД

Автор: 
Переводчик: 

Биографические сведения о поэте Месомеде крайне скудны: он был вольноотпущенником императора Адриана, пользовался его покровительством и имел успех у своих современников, а впоследствии и в Византии. Тем не менее из его стихотворений до нас дошло мало: в "Палатинскую Антологию" включены только две его эпиграммы ("Загадка", XIV, 63 и "Изобретение стекла", XVI, 323); в XVIII веке был опубликован немецким филологом Брунком "Гимн Немесиде", тогда же привлекший к себе внимание любителей и переведенный в течение одного десятилетия на немецкий язык три раза (Кристианом Штольбергом в 1782 г., Гердером в 1786 и И. Ф. Дегеном в 1787 г.). Деген, как и Гердер, высоко оценил художественные качества этого гимна.

ОППИАН

Автор: 
Переводчик: 

Поэт Оппиан жил во второй половине II в. н. э. В словаре Свиды ему приписывают три поэмы: "О псовой охоте", "О рыбной ловле", "О ловле птиц". Две первые дошли до нас, по-видимому, полностью, третья - в сухом прозаическом парафразе византийского писателя Евтекния. Вопрос о том, принадлежат ли все поэмы одному и тому же писателю, остается спорным; между поэмами "О псовой охоте" и "О рыбной ловле" заметна некоторая полемика - в первой занятие охотника характеризуется как дело трудное и опасное, а жизнь рыбака обрисована в идиллических тонах, во второй - наоборот: охотник всегда находится на твердой земле, а жизнь рыбака зависит от прихотей моря; имеются также параллельные эпизоды, которые могут быть истолкованы как заимствование.

КВИНТ СМИРНСКИЙ

Переводчик: 

До нас не дошло биографических сведений о Квинте Смирнском, авторе большой поэмы "После Гомера", в 13 песнях; нет даже данных о времени его жизни: судя по его языку и метрике, можно предположить, что он жил не раньше IV и не позже V века.

ВВЕДЕНИЕ

Один из поздних греческих поэтов в начале своей поэмы обращается к Протею, постоянно изменяющему свой образ, и уподобляет ему свое произведение, которое называет "пестрым я многоцветным". Эти слова приходят на ум тому, кто пытается представить себе состояние римского общества первых веков нашей эры, - настолько сложны и разнообразны и социально-экономические, и политические отношения, и идеологические течения этой эпохи.

Дион Хрисостом. Олимпийская речь, или об изначальном сознавании божества

Переводчик: 
Переводчик: 

(1) Граждане, неужто со мною перед всем, как говорится, честным народом приключилась та нелепость, та небывальщина, что и с совою? Это ведь к ней, какой мы ее знаем - не мудрей других птиц и не краше их с виду - едва ей вздумается подать голос, и голос-то унылый и неблагозвучный, - слетаются всякие птицы, а завидев ее, тотчас садятся подле, кружат над нею, по-моему, выказывая презрение к ее безобразию и хилости, но люди твердят, будто птицы совой восхищаются.

Речь I. Моя жизнь, или о моей судьбе

Автор: 
Переводчик: 

1. Мне следует попытаться переубедить тех, кто составил себе неверное мнение о моей судьбе: одни считают меня счастливейшим из всех людей ввиду той широкой известности, которой пользуются мои речи, другие - несчастнейшим из всех живых существ, из-за моих непрестанных болезней и бедствий; между тем и то и другое далеко от истины: поэтому я расскажу о прежних и о нынешних обстоятельствах моей жизни, и тогда все увидят, что боги смешали для меня жребии судьбы и что я не самый счастливый, но и не самый несчастный человек - и да не поразит меня стрела Немесиды!
. . . . . . . .

Речь XI. Хвалебная речь в честь Антиохии

Автор: 
Переводчик: 

1. Любой человек мог бы с полным правом бросить суровый укор и мне, посвятившему речам всю мою жизнь, и вам, постоянно слушающим меня: ведь вы не раз с величайшим удовольствием высоко оценивали мое искусство произносить речи на различные темы и, бывало, даже сами предлагали мне темы, но никогда не ставили передо мной задачи изукрасить наш город хвалебной речью; а я, многих восхвалявший, многим подававший советы (ведь большинство речей, ныне имеющихся налицо, написано мной) и даже нередко выступавший в состязаниях на темы фиктивные, тут словно онемел и никогда не сказал ни слова в похвалу земли, породившей меня.

Syndicate content (C01 _th3me_)