19.102-110. Дальнейшие деяния Агаѳокла, большинство из них довольно ужасно; Сицилия получает помощь против него из Карѳагена. Убийство Роксаны и её сына Александра

Переводчик: 

102. (1) В Сицилии[1], где только что был заключён мир между Агаѳоклом и сицилийцами кроме мессенцев[2], изгнанники из Сиракуз собрались в Мессене, так как они видели, что это был единственный город, оставшийся из тех, что были враждебны к правителю; (2) но Агаѳокл, которому очень хотелось разогнать их сообщество, послал стратега Пасифила с армией в Мессену, сказав ему в секретной инструкции, что он должен делать. (3) Пасифил, войдя в округу неожиданно, захватил много пленников и много другой добычи, убедил мессенцев выбрать дружбу с ним, а не быть вынужденными искать общие условия с его злейшим врагом[3]. (4) Мессенцы, получив надежду на бескровное прекращение войны, изгнали сиракузских изгнанников и приветствовали Агаѳокла, когда тот подошёл со своей армией. (5) Сначала он относился к ним по-дружески и убедил их вернуть обратно изгнанников, которые были в его армии, людей, которые по закону были высланы мессенцами. (6) Но потом он собрал из Тавромения и Мессены тех, кто ранее выступал против его правления и казнил их всех, не менее чем шестьсот человек; (7) ибо намереваясь вести войну с карѳагенянами, он избавлялся от оппозиции по всей Сицилии. Когда мессенцы изгнали из города тех неграждан, которые были наиболее благоприятно расположены к ним и лучшее всего могли бы защитить их от тирана, и увидели, что их собственные граждане, которые выступали против правителя были казнены, и когда, кроме того, они были вынуждены принять обратно людей, которые были осуждены за преступления, они пожалели о том, что сделали, но были вынуждены подчиниться, так как были совершенно запуганы мощью того, кто стал их хозяином. (8) Агаѳокл сначала отправился к Акраганту, намереваясь провести мероприятия в городе в своих собственных интересах, когда, однако, карѳагеняне приплыли на шестидесяти кораблях, он отказался от этой цели, но он вступил на земли, принадлежащие карѳагенянам, и разграбил их, занимая некоторые из укреплённых пунктов с помощью силы и приобретая другие путём переговоров.
103. (1) Пока происходили эти события, Дейнократ[4], вождь сиракузских изгнанников, послал письмо карѳагенянам, прося их прислать помощь раньше, чем Агаѳокл возьмёт всю Сицилию под свой контроль, (2) а сам он, так как имел сильную армию, после присоединения тех изгнанников, которые были изгнаны из Мессены, направил одного из своих друзей, Нимфодора, и часть солдат в город центорипцев[5]. (3) Хотя в городе был гарнизон Агаѳокла, некоторые из вождей города обещали изменить при условии, что народу будет дарована автономия. Но когда Нимфодор ночью ворвался в город, командиры гарнизона, видя случившиеся, убили как самого Нимфодора, так и тех, кто яростно ломился через стены. (4) Ухватившись за этот повод, Агаѳокл выдвинул обвинения против центорипцев и убил всех, кого счёл виновными в заговоре. Пока правитель был занят этим, карѳагеняне заплыли в большую гавань Сиракуз на пятидесяти лёгких судах. Они не были в состоянии сделать ничего больше, кроме как напасть на два торговых судна из Аѳин, потопив сами суда и отрубив руки гребцам. (5) Они явно относились с жестокостью к людям, которые не причинили им никакого вреда, и боги быстро дали им знак об этом, ибо сразу же, когда несколько судов отделились от флота в непосредственной близости от Бреттий, они были захвачены в плен военачальниками Агаѳокла, и те из финикийцев, которые были взяты живыми, понесли наказание похожее на то, что они нанесли своим пленникам.
104. (1) Изгнанники, которые были с Дейнократом, имея более трёх тысяч пехотинцев и не менее двух тысяч всадников, заняли место, называемое Галерия[6], граждане по своей собственной воле позвали их; и они изгнали сторонников Агаѳокла, но сами расположились лагерем перед городом. (2) Когда, однако, Агаѳокл быстро направил против них Пасифила[7] и Демофила с пятью тысячами солдат, произошло сражение с изгнанниками, которыми командовали Дейнократ и Филонид, каждый во главе крыла. В течение некоторого времени схватка была равная, обе армии бились с азартом, но когда один из полководцев, Филонид, пал, а его часть армии обратилась в бегство, Дейнократ также был вынужден отступить. Пасифил убил многих своих противников во время преследования, и после захвата Галерий наказал виновных в восстании. (3) Агаѳокл услышав, что карѳагеняне захватили холм, называемый Экном, на территории Гелы, решил сразиться с ними до конца со всей своей армией. Когда он выступил против них и приблизился, он вызывал их на битву, так как был в восторге от своей предыдущей победы. (4) Но варвары не решались выйти на бой с ним, и он решил, что теперь полностью завладел открытой местностью без борьбы, и отправился в Сиракузы, где он украсил главный храм добычей[8].
Вот события этого года, которые нам удалось обнаружить.
105. (1) Когда Симонид был архонтом в Аѳинах, римляне избрали консулами Марка Валерия и Публия Деция[9]. В то время как они занимали эти должности, Кассандр, Птолемей и Лисимах пришли к соглашению с Антигоном и заключили договор. В нем были условия, что Кассандр будет стратегом Европы пока Александр, сын Роксаны, достигнет совершеннолетия; что Лисимах управляет Ѳракией, и что Птолемей управляет Египтом и городами в прилегающих к нему Ливии и Аравии, что Антигон главный во всей Азии; и, что греки имеют автономию. Однако они не соблюдали эти соглашения, но каждый из них, выдвигая правдоподобные оправдания, продолжал стремиться увеличить свою власть. (2) Теперь Кассандр осознал, что Александр, сын Роксаны, мужает и что молва распространяется по всей Македонии некоторыми людьми о том, что надлежит освободить мальчика из-под стражи и отдать ему царство его отца, и, опасаясь за себя, он поручил Главкию[10], который исполнял приказ по охране ребёнка, убить Роксану и царя и спрятать их тела, но не раскрывать никому другому свершившиеся. (3) Когда Главкий исполнил поручение, Кассандр, Лисимах и Птолемей, а также Антигон, освободились от ожидающей их опасности со стороны царя, (4) ибо отныне не осталось никого, кто бы наследовал царство, каждый из тех, кто управлял народом или городами питал надежды на царскую власть и захватывал земли, на которые распространял свою власть, как если бы это было царство приобретённое копьём.
Такова была ситуация в Азии и в Греции и Македонии[11].
(5) В Италии[12] римляне с большими силами пехоты и конницы выступил против Поллитиона, города марруцинов. Они также послали своих граждан в качестве колонии и заселили место, называемое Интерамна.
106. (1) В Сицилии[13], где Агаѳокл постоянно наращивал мощь и собрал очень крупные силы, карѳагеняне, как только услышали, что правитель организовал города острова в своих целях и, что по числу своих вооружённых сил он превзошёл их собственные силы, решили вести войну как можно более деятельно. (2) Соответственно они тотчас приготовили сто тридцать триер, избрали в качестве полководца Гамилькара[14], одного из самых выдающихся своих людей, дали ему две тысячи ополченцев, среди которых было много людей благородных, десять тысяч ливийцев, тысячу наёмников и двести зевгиппов[15] из Этрурии, тысячу балеарских пращников, а также крупную сумму денег и надлежащий запас снарядов, продуктов и других вещей, необходимых на войне. (3) После того как весь флот отплыл из Карѳагена и находился в море, неожиданно налетел шторм, потопил шестьдесят триер и полностью уничтожил две сотни судов, которые несли припасы. Остальной флот после столкновения с сильным штормом с трудом достиг Сицилии в сохранности. (4) Немало карѳагенских аристократов пропало, по которым город установил общественный траур; ибо таков их обычай, когда какое-либо крупное стихийное бедствие настигает город, то стены покрывают чёрной холстиной. (5) Полководец Гамилькар собрал людей, которые пережили бурю, принял наёмников и призвал те отряды сицилийских союзников, которые были пригодны к службе. Он также взял себе отряды, которые уже были в Сицилии и, заботясь обо всех вещах выгодных для войны, собрал свои войска на открытой местности, около сорока тысяч пехотинцев и около пяти тысяч всадников. Так как он быстро исправил последствия несчастья, от которого пострадал, он приобрёл известность как хороший военачальник, он восстановил упавший дух своих союзников и представлял непростую проблему для своих врагов.
107. (1) Когда Агаѳокл увидел, что силы карѳагенян превосходили его собственные, он подозревал, что не одна крепость могла бы переметнутся к финикийцам, а также те города, которые были обижены им. (2) Он выразил особую обеспокоенность по поводу города гелонцев, так как узнал, что все силы врага были на их земле. Примерно в это же время он также понёс значительные потери на море, в трудном положении двадцать его кораблей с экипажами попали в руки карѳагенян. (3) Решив, тем не менее, обеспечить безопасность города Гела гарнизоном, он не рискнул вести армию в открытую, чтобы в итоге гелонцы, которые искали повод, опередили его и, он потерял бы город, который предоставил ему большие средства[16]. (4) Поэтому он посылал небольшое количество своих солдат каждый раз, как будто для отдельных задач, пока его отряды не превзошли численностью войска в городе. Вскоре он прибыл сам и обвинил гелонцев в измене и дезертирстве либо потому, что они действительно планировали сделать нечто подобное, либо потому, что он был убеждён ложными обвинениями, выдвинутыми изгнанниками, либо, опять-таки, потому, что он хотел завладеть имуществом; и он умертвил более четырёх тысяч гелонцев и конфисковал их имущество. Он также приказал, чтобы все другие гелонцы передали ему свои деньги и своё нечеканное серебро и золото, угрожая наказать тех, кто ослушается. (5) Поскольку всё было быстро исполнено из-за страха, он собрал большую сумму денег и вызвал ужасную панику среди всех своих подданных. Будучи озабочен обращением с гелонцам более жестоким, чем следовало, он свалил вместе в ров за стенами тела казнённых, и, оставив в городе достаточный гарнизон, выступил против врага.
108. (1) Карѳагеняне удерживали холм Экном, о котором люди говорят, что он был оплотом Фалариса. Сообщается, что здесь тиран построил бронзового быка, который стал знаменит, устройство нагревалось снизу огнём для мучения тех, кто подвергается испытанию, и поэтому место было названо Экном[17] из-за нечестия практикуемых на нем жертв. (2) С другой стороны Агаѳокл удерживал другую крепость, которая принадлежала Фаларису, и которая была названа Фаларион по его имени. В пространстве между лагерями армий была река[18], которую каждый из них использовал в качестве защиты от врага; и древняя поговорка (утверждала), что в потоке близ этого места в битве суждено погибнуть большому количеству людей. Поскольку было не ясно с какой из двух сторон случится несчастье, армии были переполнены суеверным страхом и избегали боя. (3) Поэтому в течение длительного времени никто не осмеливался переправиться через реку силой, пока неожиданные причины не свели их в решающем сражении. Набег, сделанный ливийцами на вражескую территорию, вынудил Агаѳокла сделать то же самое, и в то время как греки занимались грабежом и угоняли прочь часть вьючных животных, захваченных из карѳагенского лагеря, солдаты вышли из него, чтобы преследовать врагов. (4) Агаѳокл, предвидя то, что должно было случиться, расположил на берегу реки в засаде людей, отобранных за храбрость. Они, как только карѳагеняне перешли реку в погоне за теми, кто угнал животных, выскочили вдруг из засады, обрушились на не соблюдающих строя солдат, и легко прогнали их. (5) Когда варвары, подвергшиеся резне, бежали в свой лагерь, Агаѳокл, решил, что пришло время бороться до конца, вывел всю свою армию против лагеря врага. Неожиданно напав на него и быстро заполнив часть рва, он повалил частокол и силой ворвался в лагерь. (6) Карѳагеняне, которые поддались панике от неожиданного нападения, и не сумели найти возможность построить свои ряды, встречали врага и бились против него неорганизованно. Обе стороны сражались отчаянно за ров, и вся местность вокруг быстро покрылась мёртвыми телами; ибо наиболее благородные из карѳагенян бросились оказывать помощь, когда увидели, что лагерь захватывается, а отряды Агаѳокла, обнадежённые достигнутым преимуществом и, полагая, что окончат войну одним сражением, усилили давление на варваров.
109. (1) Но когда Гамилькар увидел, что его люди пересилены и, что греки, постоянно увеличиваясь в числе, пробивали себе дорогу в лагерь, поднял своих пращников, которые прибыли с Балеарских островов и имели численность, по крайней мере, тысячу человек. (2) Осыпая ливнем больших камней, они многих ранили и даже убили немало среди нападавших, пробивая защитные доспехи большинства из них. Ибо эти люди, которые привыкли к метать камни весом в мину[19], внесли большой вклад в победу в бою, так как с детства они постоянно упражняются с пращой. (3) Таким образом, они выгнал греков из лагеря и победили их. Но Агаѳокл продолжали атаковать в других пунктах и, действительно, лагерь был уже почти взят штурмом, когда неожиданно карѳагенянам по воде прибыло подкрепление из Ливии. (4) Так снова обретя храбрость, находящиеся в лагере сражались против греков лицом к лицу, а подкрепление окружило их со всех сторон. Так как греки теперь получали удары с неожиданной стороны, бой быстро обратился против них, и некоторые из них бежали в реке Гимере, другие в лагерь. Отступать нужно было на расстоянии сорока стадиев[20], и так как это было почти полностью на ровной местности, они были горячо атакованы варварской кавалерией, численностью не менее пяти тысяч. В итоге пространство между (лагерями) было заполнено мёртвыми телами, и сама река внесла большой вклад в разгром греков. (5) Так как это был время Собачьей звезды и так как преследование имело место в середине дня, большинство из беглецов испытывали сильную жажду из-за жары и утомления, вызванного бегством, и жадно пили, и, что ещё, поток был солёным[21]. Поэтому не меньше людей, чем погибло в самом преследовании, были найдены мёртвыми на берегу реки без ран. В этом сражении пало около пяти сотен варваров, а греков не менее семи тысяч.
110. (1) Агаѳокл, столкнувшись с такими бедствиями, собрал переживших разгром и спалив свой лагерь, отступил в Гелы. После того как он сделал это, он решил быстро выступить в Сиракузы, триста ливийских конников напали на нескольких солдат Агаѳокла на открытой местности. Поскольку те сказали, что Агаѳокл ушёл в Сиракузы, ливийцы вошли в Гелу как друзья, но они были обмануты в своих ожиданиях и убиты. (2) Агаѳокл, однако, заперся в Геле не потому, что не мог безопасно пройти в Сиракузы, а потому, что он хотел отвлечь карѳагенян осадой Гелы, с тем чтобы сиракузяне могли совершенно безбоязненно собирать урожай в соответствии со временем года. (3) Гамилькар сначала пытался осаждать Гелу, но обнаружив, что в городе имелись войска, защищавшие его, и, что Агаѳокл имел избыток запасов всех видов, отказался от своей попытки, вместо этого, посетив крепости и города, он приобрёл их заново и относился ко всем народам доброжелательно, стремясь приобрести расположение сицилийцев. И народы Камарины и Леонтины, а также Катаны и Тавромения тотчас направили посольства, и перешли на сторону карѳагенян; (4) и в течение нескольких дней Мессена и Абакены и очень многие другие города, соперничая друг с другом, перебежали к Гамилькару, ибо таково было желание, что выдвигал простой народ после поражения вследствие своей ненависти к тирану. (5) Но Агаѳокл, проведя остатки своей армии в Сиракузы, восстановил разрушенные участки стены и вывез зерно из сельской округи, намереваясь оставить достаточный гарнизон для города, но с сильнейшей частью своей армии переправиться в Ливию и перенести войну с острова на материк.
Но мы, следуя плану, изложенном в начале[22], опишем поход Агаѳокла в Ливию в начале следующей книги.


[1] Продолжение гл. 72.2.
[2] В гл. 71.6 Мессена включена в число городов, которые заключили мир с Агаѳоклом.
[3] Или, следуя чтению Мадвига: «призвал мессенцев отвергнуть их дружбу и не быть в числе его злейших врагов».
[4] Старый друг Агаѳокла, он был избавлен от наказания, когда тиран впервые утвердился у власти (глава 8.6); мы не знаем о его связи с изгнанниками.
[5] Центорипа — город в центре Сицилии, к юго–западу от Этны и к северо–западу от Катаны.
[6] Точное местонахождение неизвестно.
[7] О его последующем предательстве и смерти см. Диодор 20.77.2; 90.2.
[8] Продолжение в гл. 106.
[9] Симонид был архонтом в 311/10 г. до н. э. В Фастах консулами 312 г. до н. э. являются М. Валерий Максим и П. Деций Мус (CIL I, p130; см. Ливий 9.28.8). Повествование продолжается с главы 100.7.
[10] Этого Главкия не следует отождествлять с Главкием из глав 67.6 и 70.7, Кассандр поручил ему стражу (гл. 52.4). Об убийстве Александра и Роксаны см. Юстин, 15.2.5, Павсаний, 9.7.2.
[11] Продолжение в Диодор 20.19.
[12] Продолжение гл. 101.3. См. Ливий, 9.28.8. Диодор возвращается к римским делам в 20.26.3.
[13] Продолжение гл. 104.4. Ср. Юстин, 22.3.9.
[14] Сын Гискона, не следует путать с Гамилькаром из глав 71.6, 72.2, который уже умер.
[15] Если текст правильный, мы должны предположить, иначе неизвестных, zeugippae как всадников, которые каждый имеет дополнительную лошадь, как ἄμφιπποι гл. 29.2; но, возможно, мы должны читать ζευγίτας, — тяжеловооруженная пехота.
[16] См. гл. 71.6 о договоре между Агаѳоклом и Гелой.
[17] Буквально, «Беззаконный». В Диодор 13.90.4–7, Диодор утверждает, что он сам видел бронзового быка, которого Гамилькар увез в Карѳаген (около 480 г. до н. э.) и Сципион Эмилиан привез в Акрагант после разграбления Карѳагена. См. также 20.71.3.
[18] Гимера.
[19] Чуть меньше фунта.
[20] Около 7¼ км.
[21] Ср. Витрувий, 8.3.7. От своей природной солёности река получает своё современное название «Salso».
[22] Ср. гл. 1.10.