Целью данной диссертации является определение источников, использованных Феофаном в его Хронографии для истории династии Ираклия (610-711 гг.), путем детального изучения как работы самого Феофана, так и других византийских историков VIII и IX веков, таких как патриарх Никифор и Георгий Монах, а также сохранившихся византийских исторических источников VII века. Это исследование направлено на установление их связи с более поздними работами, а также рассмотрение соответствующих несохранившихся хроникальных источников, главным образом сирийского происхождения, но включающих также армянские и коптские источники. Также необходимо учесть значительное количество вторичной литературы по византийской хронографии, хотя сравнительно мало работ посвящено непосредственно рассматриваемой проблеме.
Обнаружить фрагменты существующих источников у Феофана относительно легко, однако реконструкция утраченных источников представляет собой более сложную задачу и допускает меньшую степень достоверности. В рамках хронологических рамок правления каждого императора династии предлагается подробно рассмотреть повествование Феофана и сравнить его с другими первичными источниками, когда это возможно. Затем следует учитывать любую релевантную вторичную литературу, чтобы установить источник рассказа Феофана.
Это исследование также включает в себя подробное изучение Византии в критический период ее истории. Работа Феофана предоставляет ценные сведения о состоянии византийской литературы за период с VII по IX век, подтверждая предположение, что его источники представляют собой совокупность всех доступных исторических материалов того времени. Обилие эпической поэзии и агиографии в его источниках свидетельствует о том, что в этот период было написано мало исторической литературы, что подтверждает мнение историков о VII веке как о «темном веке» Византии.
Исследование источников Феофана также помогает понять общие изменения в структуре империи под властью династии Ираклидов. После двух столетий варварских нашествий на Западе и столетия непрерывных войн на Востоке против персов, славян и арабов, империя сократилась территориально и стала более этнически однородной. Потеря Латинского Запада и Семитского Востока сделала Византию греческой по языку и культуре, превратив её из Восточной Римской империи во вполне самостоятельный организм — Византийскую империю. Военная администрация Диоклетиана и Константина была заменена системой фем, основанной на армии мелких землевладельцев с наследственными военными обязанностями. Увеличение влияния церкви сделало Византию государством солдат и монахов. Италия была заселена ломбардами, Балканы — славянами и болгарами, а Сирия, Египет и Северная Африка — арабами. К концу эпохи Ираклидов миры Востока и Запада окончательно разделились.
Это исследование будет включать в себя подробный анализ не только «Хронографии» Феофана Исповедника, но и «Краткого изложения» патриарха Никифора и «Хроники» Георгия Монаха, после чего последует сравнение этих текстов с другими византийскими хрониками IX века. Будет необходимо также исследовать оставшиеся источники по истории Византии VII века, чтобы оценить их значимость и связь с более поздними работами. Исторические поэмы Георгия Писиды увековечивают величие деяний Ираклия, в то время как анонимные источники рассказывают о поражении варварских атак на Константинополь в 626 году. «Пасхальная хроника», представляющая собой хронологическую сводку с историческими комментариями, особенно важна для первой части правления Ираклия. «Житие Максима Исповедника» содержит сжатую историю монофелитства. Учёт невизантийских источников также актуален в данном исследовании. Например, «Хроника» Иоанна, епископа Никиуского, важна для начальных лет правления Ираклия, хотя она дошла до нас в повреждённом виде, и большая часть царствования Ираклия утрачена. Рассказ о разграблении Иерусалима в 614 году, составленный Антиохом Стратигом, является единственным свидетельством очевидца, которое у нас есть. Два восточных богослова VIII века дают важные сведения о жизни и учении Мухаммеда; это Иоанн Дамаскин, автор «О ересях» и «Спора христианина с сарацинами», и Варфоломей Эдесский, автор «Опровержение агарянина» и «Против Мухаммеда». Сирийские писатели также заслуживают внимания; среди них выделяются четыре анонимных современных хроники, а также «Хроника» Дионисия Тель–Махрского, митрополита Антиохийского, «Хронологический опус» Илии Бар–Синайи, митрополита Нисибисского, и «Хроника» Михаила Сирийского, патриарха Антиохийского, все они опирались на более ранние источники. Ещё одним интересным источником VII века является «История Ираклия» армянского епископа Себеоса.
Обширная вторичная литература по византийской хронографии была рассмотрена, однако некоторые периодические издания и книги оказались недоступными в данной стране, а русские работы остались вне доступа. Хотя значительная часть этой литературы оказалась полезной, отдельные исследования источников Феофана проводились изолированно, без учёта их места в общей структуре повествования, что создало впечатление необоснованного увеличения числа источников, лежащих в основе труда Феофана. Эти предыдущие исследования будут упомянуты и обсуждены в соответствующих местах диссертации, будь то введение, разбор конкретных эпизодов или заключительная оценка проблемы.
Крумбахер, изучавший общие характеристики византийских хроник, подчёркивал трудности и ловушки, связанные с таким типом исследований. Хроники обычно создавались монахами для широкой аудитории и основывались на более старых исторических трудах или хрониках, полагаясь на популярность оригинальных источников. Каждое произведение обычно имело основной и вспомогательный источник, и одной из самых сложных задач в таком исследовании является установление оригинального источника или прототипа хроники. Часто оригинальный источник полностью или частично утерян, а сама хроника подвергалась сокращению или изменениям в последующих изданиях или переводах. Существует возможность ошибок при попытке выделить источники, так как субъективные решения могут повлиять на определение достоверности, вероятности или возможности, а путаница фактов и предположений может возникнуть в окончательных выводах.
С учётом всех этих соображений, после предварительного изучения характеристик источников и их значения для рассматриваемой проблемы, можно сформулировать предварительную рабочую гипотезу, которая послужит основой для дальнейшего углублённого исследования.
Из этого следует, что для своего рассказа о династии Ираклия Феофан использовал три основных источника: всемирную хронику, написанную в восточных провинциях империи и охватывающую весь период, и две византийские хроники, предположительно написанные в Константинополе или вблизи него, первая из которых заканчивается 668 годом и из нее брал только Феофан, а вторая, которая была источником и для Никифора, охватывает период с 668 года до конца исследуемого периода. Для повествования о правлении Ираклия Феофан расширил эти два основных источника четырьмя дополнительными источниками.
Никифор, описывая события с 602 по 641 год, использовал, по–видимому, Константинопольскую хронику как независимый источник, отличный от источника Феофана, но начиная с 668 года (где отсутствует описание правления Константа II), он обратился к той же Византийской хронике, которую использовал и Феофан, и которая стала их общей основой. Хроника Георгия Монаха, судя по всему, была составлена на основе материалов из «Хроники» Феофана и «Краткой истории» Никифора.
Значение «Краткой истории» очевидно в данном исследовании, однако Хроника Георгия Монаха, созданная позже трудов Феофана и Никифора и, по всей видимости, основанная на них, имеет ограниченную ценность для определения источников Феофана. Византийские произведения седьмого века, такие как труды Георгия Писиды и Житие Максима Исповедника, упоминаются у Феофана либо через прямые цитаты, либо через косвенные источники, тогда как «Пасхальная хроника» для описания событий первой половины седьмого столетия связана с источником Никифора. Хроника Иоанна Никиуского помогает уточнить, исправить или подтвердить рассказы византийских источников, хотя нельзя исключать возможность того, что для первой половины седьмого века у Иоанна и Никифора был общий источник. Четыре второстепенных современных и три главных поздних сирийских хроник помогают определить источники, использованные Феофаном, и независимо от возможности идентификации автора Восточной Всемирной хроники, параллельные пассажи в трудах Феофана и сирийских источниках подтверждают её существование. История Себеоса, написанная на армянском языке, полезна только для подтверждения или объяснения рассказов Феофана, и прямая связь между ними маловероятна
В работе Феофана можно обнаружить следы множества разных источников, однако восстановление утраченных фрагментов остается сложной задачей, требующей осторожного подхода. При рассмотрении каждого царствования в описании Феофана важно детально изучить каждый эпизод и сопоставить его с другими доступными материалами, принимая во внимание предложенные гипотезы и дополнительную литературу. Такой метод позволит создать наиболее точное представление о событиях и источниках, лежащих в основе текста.
На сегодняшний день не существует адекватного исследования жизни самого Феофана, несмотря на интерес византийцев к личности хрониста. Биография Феофана смешивает факты с легендами, что затрудняет установление достоверности сведений. Существуют разногласия относительно даты его рождения: предлагаются 752 год (Моравчик) и 760 год (Колонне), в то время как Крумбахер ограничивается периодом правления Константина V Копронима (741–775 годы). Известно, что Феофан происходил из богатой и знатной семьи в Константинополе, но подробности его ранней жизни неясны. Он не делал официальную карьеру, но привлек внимание патриарха Константинополя после смерти отца Исаака. После двух лет брака с дочерью византийского патрикия Феофан и его жена решили разойтись по взаимному согласию и посвятили себя религиозной жизни: жена ушла в монастырь на острове Принкипо, а сам Феофан стал монахом и позднее возглавил монастырь Мегалос Агрос в Сигриане, недалеко от Кизика и устья реки Риндак. Он написал свою «Хронографию» между 813 и 815 годами для монахов своей общины в Сигриане, будучи противником возрождения иконоборчества при Льве V Армянине. За свои убеждения Феофан подвергался преследованиям, был заключён под стражу и впоследствии выслан на Самофракию, где умер в 817 году. Его тело было перевезено обратно и перезахоронено с почестями в Сигриане на Пасху 822 года в правление Михаила II Косноязычного. Восточная церковь почитает Феофана как «Исповедника».
«Хронография» охватывает период от воцарения Диоклетиана в 284 году до конца правления Михаила I Рангабе в 813 году. Она была написана по просьбе скончавшегося друга автора, Георгия Синкелла, который перед смертью поручил Феофану продолжить свою незавершённую всемирную хронику, доведенную до этого времени. Феофан создавал свой труд для монашеской общины в Сигриане, стремясь лишь к сбору и систематизации фактов, без претензий на глубокие исторические исследования.
Историки расходятся во мнениях относительно ценности «Хронографии» как исторического труда; Георгий Острогорский считал, что Феофан не обладал ни исторической проницательностью, ни глубиной знаний, ни объективностью подхода. Карл Крумбахер, напротив, утверждал, что Феофан проявил образованность, критическое суждение и мастерство в вопросе. Никола Йорга, однако, отрицал широту охвата «Хронографии», утверждая, что в ней не учитываются никакие события, кроме тех, что происходили на Дунае и в других частях Азии в седьмом веке. Однако принято считать, что Феофан является одним из наиболее значимых византийских хронистов, и не в последнюю очередь благодаря его влиянию на последующих авторов; он также является ценным источником по византийской истории, а также по утраченным или частично сохранившимся историческим источникам седьмого и восьмого веков, которые он сохранил.
Следуя примеру Георгия Синкелла, Феофан оформил повествование в «Хронографии» в виде анналов, предваряя его сложной хронологической таблицей, хотя исходные материалы, вероятно, не были столь строго разделены.
Особой чертой «Хронографии» является её тщательно продуманная хронология, которая, возможно, является её главной особенностью и играет ключевую роль в византийской истории, обеспечивая основу для византийской хронологии тёмных седьмого и восьмого веков. Она включала в себя мировой год Александрийской эры, год от Рождества Христова, год правления византийского императора, персидского царя (после середины седьмого века заменённого на арабского халифа), а также патриаршие годы пяти главных христианских центров — Константинополя, Иерусалима, Александрии, Антиохии и Рима (год понтификата папы упоминается только эпизодически, а год патриарха Антиохии перестал указываться после арабского завоевания).
Однако существует два периода, в которых мировые годы и индиктионы не совпадают, что уже давно заметили историки, и по этому поводу было выдвинуто несколько гипотез. Так, Джеймс Бьюри, Хьюберт и Томас Ходжкин полагали, что ошибкой был расчёт мирового года, а не индиктиона. Согласно Бьюри, ошибка возникла вследствие неправильного подсчёта, а Хьюберт пытался подтвердить это путём сопоставления с датировками папских посланий. Лев III в 726/27 году ввёл двойной налог, считая это десятым и одиннадцатым индиктионами, а Константин V Копроним в 772/74 году отменил один налог, поэтому два года считались одним индиктионом. Томас Ходжкин выдвинул предположение о реформе в счёте индиктионов в Константинополе, что привело к различиям между календарями Рима и Константинополя. Сэмюэл Брукс утверждал, что ошибка заключается в расчётах мирового года, который происходит из западных источников. Георгий Острогорский, проведя детальное исследование дат Феофана, касающихся правления императоров и патриархов Константинополя, окончательно доказал, что ошибался именно расчёт мирового года, а правильный был расчёт индикта. Он установил, что при постоянной разнице мировой год отставал от индикта на один год. Дальнейшее изучение «Хронографии» показало, что ошибки возникли из–за деления событий 605 и 726 годов на два года и объединения событий 714 и 715 годов, а также 774 и 775 годов в один год. Выводы Острогорского подтвердил Дельгер.
После смерти Феофана его «Хронография» продолжала разрастаться благодаря работам более поздних византийских авторов. Тщательный анализ Хирша показал, что шесть книг сборника, известного как «Продолжатель Феофана», являются биографиями каждого византийского императора с 813 по 961 год. Эти книги были созданы в трёх частях. Книги 1–IV написаны неким Леонтием, современником Константина VII Багрянородного, на основе материалов, предоставленных самим императором. В книге IV прослеживается тесная связь с Иосифом Генесием и, видимо, общее с ним или Георгием Монахом. Каждая книга посвящена отдельному императору: Книга I рассказывает о правлении Льва V Армянина (813–820), книга II — о Михаиле II Заике (820–829), основателе Аморийской династии, книга III — о Феофиле (829–842), а книга IV — о Михаиле III (842–867). Книга V, посвященная Василию I (867–886), основателю Македонской династии, была написана самим Константином VII Багрянородным и представляет собой хвалебную биографию его дяди, с использованием среди прочего материалов Генесия и продолжения Георгия Монаха. Книга VI делится на две части: первая, охватывающая период с 886 по 948 год, посвящена правлениям Льва VI и Александра, несовершеннолетию Константина Багрянородного, правлению Романа I Лекапена и началу самостоятельного правления Константина Багрянородного, написана во времена Никифора II Фоки (963–969) и практически полностью основана на Симеоне Логофете. Вторая часть шестой книги, охватывающая последнюю часть правления Константина Багрянородного и Романа II (959–963), не завершена и, вероятно, принадлежит перу неизвестного современного хрониста.
Ранние годы жизни Никифора хорошо документированы, но о периоде с момента его ухода с патриаршего престола в 815 году до его смерти в 828 году известно немного. «Житие Никифора» диакона Игнатия даёт мало сведений об этом отрезке времени. Никифор родился в Константинополе, возможно, в 758 году, в знатной семье. Подобно своему отцу Феодору, который при Константине V Копрониме (741–775) был разорён и выслан за приверженность иконопочитанию, он поступил на службу в императорский секретариат. Под началом первого секретаря Тарасия, впоследствии ставшего патриархом Константинополя, Никифор занял видное место на Седьмом вселенском соборе в Никее в 787 году. Спустя некоторое время он покинул императорский секретариат и отошёл от мирской жизни. Причина его ухода точно не ясна, но намекается, что это могло быть вызвано аскетизмом, благочестием и желанием посвятить себя религиозной жизни. Однако более вероятно, что это было разумное отступление по политическим соображениям, вызванное ослеплением Константина VI и возвращением к власти его матери Ирины в 797 году. Вернувшись в Константинополь, Никифор возглавил благотворительное учреждение (возможно, Великий сиротский приют), когда Тарасий стал патриархом, а Никифор I лично выбрал его преемником на патриаршем престоле после смерти Тарасия в 806 году. Никифор принял монашеский постриг и был рукоположен в священники на Пасху 806 года. Он оказывал небольшое влияние на государственные дела во время правления Никифора I, но имел значительное влияние во время правления Михаила I Рангабе (811–813), сыграв определённую роль в его возвышении.
Лев V Армянин, свергнув Михаила Рангабе после катастрофы при Версинике, сразу же проявил свои иконоборческие убеждения. С самого начала Никифор отказался участвовать в восстановлении иконоборчества, и в первый день Великого поста 815 года, больной и полностью изолированный в Константинополе, под давлением императора ушел с поста патриарха. Его вывезли из города и переправили через Босфор в Кизик, откуда он больше не вернулся в Константинополь. Он провел оставшуюся жизнь монахом в монастыре Святого Феодора на Пропонтиде, который сам основал, и умер там в 828 году. Находясь в изгнании, Никифор, в отличие от святого Феодора Студита, активного защитника иконопочитания, больше не участвовал в церковных делах. Его сдержанность и умеренность не принесли ему уважения Феодора и не уменьшили личной враждебности между ними, пока Феодор не осознал, что иконоборцы хотели использовать их старую неприязнь. Михаил II Заика, ставший императором в 820 году после убийства Льва Армянина, в иконоборческой распре следовал политике умеренности и терпимости. Он вернул ведущих иконопочитателей из ссылки, позволив им жить в окрестностях Константинополя. Он также предлагал Никифору вернуть патриарший престол, если тот согласится не вмешиваться в текущие дела Церкви и соблюдать полное молчание по вопросу икон, но Никифор отказался.
Основное историческое произведение Никифора, «Historia Syntomos» или «Breviarium», было написано примерно между 775 и 789 годами и охватывает период от убийства Маврикия в 602 году до свадьбы Льва Хазара с Ириной в 769 году. Оно сохранилось в двух рукописях: лондонской и ватиканской, причем последняя использовалась для издания де Боора. Лондонская является более древней и простой версией прототипа, которая позднее появилась в более позднем Ватиканском кодексе переработанной стилистически и расширенной хронологически. Дата начала 602 года кажется необычной; восшествие Ираклия на престол в 610 году было бы более логичным выбором. Де Боор считал, что близость исторических трудов Феофилакта Симокатты и Бревиария Никифора в Ватиканском кодексе была случайной и не подразумевает какой–либо связи между ними, но Александер убедительно доказал, что Никифор намеревался создать свою хронику как продолжение Феофилакта. Йорга в своем поверхностном обзоре отметил, что Никифор мог писать свой «Breviarium» под влиянием «Пасхальной хроники», но это мнение необоснованно, хотя верно, что ранние источники Никифора действительно обязаны «Пасхальной хронике ». Повествование Никифора содержит основные моменты истории Церкви и империи, хотя одной из его наиболее загадочных особенностей является пропуск всего периода правления Константа Второго (641–668) по причинам, которые не совсем ясны.
«Бревиарий» Никифора отличается тем, что он написан с точки зрения жителя Константинополя, хотя и не ограничивается событиями, в которых сам Никифор был заинтересован. Целью автора было представить интересное и поучительное повествование широкой читательской аудитории, что стало причиной критики текста за его дидактический стиль. Работа характеризуется реальными суждениями и объективным отношением, несмотря на меньшую детализацию по сравнению с «Хронографией» Феофана, обладая при этом почти такой же исторической значимостью.
Второе историческое произведение Никифора — это «Хронологическая эпитома», или «Хронографическое сокращение», состоящее исключительно из хронологических таблиц от Адама до 828 года, года его смерти. В нём представлены таблицы царей Иудеи, царей Персии, египетских Птолемеев, римских императоров и епископов пяти вселенских престолов — Константинополя, Рима, Иерусалима, Александрии и Антиохии. На сегодняшний день оно имеет лишь ограниченную ценность, хотя в своё время считалось важным справочным пособием и многократно переписывалось. Ни исторические, ни богословские труды Никифора не использовались широко после его смерти.
Богословские труды Никифора в основном касаются иконоборчества. Одной из ранних теологических работ является «Apologeticus Minor» (813–815), официальный документ, созданный в бытность Никифора патриархом Константинополя, в котором он осуждает сепаратистское духовенство и утверждает, что дальнейшие споры по вопросу иконопочитания невозможны, поскольку они были решены Вселенским собором. Другой важной работой является «De Magnate» (814), созданная, вероятно, как заявление ортодоксальной позиции в момент подготовки иконоборческого флорилегия. Это произведение представляет собой критику иконоборческой версии «Апокритика» Макария Магнеса. Во время своего изгнания с 818 по 820 год Никифор написал ещё три работы. Первая, «Apologeticus atque Antirrhetici», подробно опровергает иконоборчество, в особенности его теоретические основания, изложенные Константином V Копронимом. Antirretici I и II адресованы христологическим аргументам Константина V, касающимся икон Девы Марии и святых. Третья работа, «Antirrhetici III», опровергает иконоборческий тезис о том, что нет библейского авторитета для создания и поклонения изображениям. Ещё одна работа этого периода, «Contra Eusebium et Epiphanidem», исследует и отвергает источники, используемые иконоборцами для оправдания своих взглядов. Наконец, «Adversus Iconomachos» — это краткое и простое опровержение иконоборчества, созданное для удовлетворения интересов иконолюбивых исследователей.
Между 820 и 828 годами Никифор написал труд о Льве V Армянине, название, характер, дату и содержание которого определить сложно, и существование которого известно только по ссылкам в работах Иосифа Генесия и Георгия Монаха. Последним значительным трудом Никифора стало «Опровержение и уничтожение», которое пока остаётся неопубликованным. Это произведение представляет собой подробное опровержение иконоборческого флорилегия, каждая цитата в котором проверялась на подлинность. Вероятно, цель этой работы состояла в подготовке фундамента для будущего православного собора, который бы восстановил почитание икон.
О личности или жизни Георгия, автора «Хроникона Синтомона», известно очень мало, за исключением того, что он был монахом (подпись рукописи гласит либо «Георгий монах», либо «Георгий Амартол» — «грешник»). Предполагается, что он жил в Константинополе в IX веке, хотя есть предположения, что Георгий Монах и Георгий Амартол могли быть разными людьми, а их труды позже объединили в одну хронику. Также существует теория, что Георгий Монах жил в Александрии, а не в Константинополе, и пользовался другим источником для описания событий в столице и истории Церкви и империи. Однако ни одна из этих теорий не получила широкого признания.
Chronicon syntomon — это мировая хроника в четырёх книгах, охватывающая период от сотворения мира до времён автора, заканчивая смертью Феофила в 842 году и правлением Михаила III и его матери Феодоры. Первая книга повествует о событиях от Адама до Александра Македонского, вторая — об истории евреев, третья — о Риме от Юлия Цезаря до Константина Великого, четвёртая — о Византии от Константина до Михаила III. Интересы Георгия Монаха были одинаково разделены между теологией и историей Церкви и империи. В своём предисловии он описал принципы выбора материала, отдавая предпочтение истине перед стилем и украшательствами. Георгий Монах воплощает дух византийского монашества IX века, отражённый не только в выборе тематики, интересующей прежде всего монашеские круги, но и в многочисленных и подробно документированных богословских отступлениях и цитатах из Библии и отцов Церкви. Его подход к истории Империи и его статус монаха обусловлены тем, что он писал преимущественно для монашеской аудитории. Хроника Георгия Монаха имеет большое значение для культурной истории того времени, давая яркое представление об интересах, устремлениях и вкусах византийских монастырей IX века. Хотя это типичный продукт византийского монашества, в нём проявляется рационалистический тон, связанный с влиянием университета, учреждённого при Михаиле III. Хроника Георгия Монаха легла в основу более поздних византийских хроник всемирной истории, вошла в труды Льва Грамматика и в другие хроники, а в славянском переводе сыграла важную роль в традиции русской летописной литературы.
Рукописная традиция «Хроники» Георгия Монаха в современных изданиях настолько сложна и запутана, что вопрос о подлинном оригинале текста долгое время являлся одной из самых сложных задач византийской филологии. Хроника дошла до наших дней в пяти рукописях, а авторитетное издание было подготовлено Карлом де Боором только в 1904 году.
«Хроника Георгия Монаха» была продолжена с правления Михаила III в 842 году до смерти Романа I Лекапена в изгнании на острове Прот в 948 году. Автора продолжения «Георгия Монаха» установить не удалось, однако исследования показали, что оригинальный текст претерпел изменения и добавления, откуда постепенно сформировалось новое повествование. Продолжение охватывает период от восшествия на престол Льва VI в 886 году до падения Романа I в 945 году и использовалось как один из источников для шестой книги «Продолжателя Феофана».
«Хроника» имеет немалое сходство с другими хрониками X века, такими как Лев Грамматик, Феодосий Мелитенский и Симеон Магистр и Логофет. Исследователь Герман Хирш предположил, что автором продолжения мог быть некий логофет Симеон, бывший императорским секретарём во времена арабского завоевания Фессалоники в 904 году. Однако более поздние исследования подтвердили, что это была сама хроника Симеона, которая охватывала период от сотворения мира до 948 года и служила основным источником для всех хронистов X века, создавая «связь между ними».
О жизни Георгия Писиды известно крайне мало, однако его поэзия является одним из самых ценных исторических источников VII века и выдающимся примером светской поэзии византийской эпохи. Родившись в Антиохии в Писидии, горной области южной Малой Азии, он переехал в Константинополь во времена Ираклия (610–641), где занимал должности дьякона, скевофилака и хартофилака храма Святой Софии, а также секретаря и нунция патриарха Сергия. Как поэт он пользовался покровительством патриарха Сергия и императора Ираклия. Его литературная деятельность делится на два периода: первый (619–630 годы), когда он писал эпические энкомии, и второй (630–638 годы), когда он обращался к богословско–философской поэзии. Его творчество сочетает религиозные мотивы с элементами классической греческой мифологии и литературы. Первый исторический эпический энкомий, «In Heraclium ex Africa redeuntem», был написан в 619–620 годах и воспевает свержение Фоки Ираклием в 610 году.
В «Экспедиции персидской войны», написанной в 622–623 годах, подробно описана первая персидская кампания Ираклия, участником которой, вероятно, был сам Георгий. В 626 году, после неудачной атаки аваров на Константинополь, Георгий написал два стихотворения: «In Bonum patriciuro», посвящённое магистру милитум Боносу, которому вместе с патриархом Сергием Ираклий доверил защиту столицы перед отъездом в Персию, и «Bellum Avaricum», описывающее десятилетнюю осаду Константинополя аварами и чудесное спасение города. В 630 году было создано стихотворение «Restitutionen Sanctae Crucis» в честь возвращения Креста в Иерусалиме Ираклием как венца его побед над персами.
Первая и вторая части «Ираклиады» были написаны в момент триумфа Ираклия над Персией после смерти Хосрова. Третья часть, частично утраченная, была завершена в 630 году. Без сомнения, исторические стихи Георгия Писиды оказали значительное влияние на Феофана, который использовал их в своём повествовании о правлении Ираклия.
Философско–богословские стихи Георгия Писиды были написаны после 630 года (хронология по Пертузи). Первым из них был гимн «О святом воскресении Христа», затем последовало стихотворение «Против безбожного Севера», в котором Георгий выступает против еретика Севера, бывшего юриста из Берита, назначенного епископом Антиохии, но смещённого в 536 году. Незаконченный «Гексамерон» — поэма о сотворении вселенной с отсылками к современной истории и цитатами из христианских авторов, а также к Аристотелю. «О суете жизни» — элегическое размышление с сильными религиозными мотивами, иногда приписываемое патриарху Сергию, так как оно было найдено вместе с его акафистом. «О человеческой жизни» — восхищение исполнением и гармонией стиха. Георгий Писида также написал несколько второстепенных стихотворений и эпиграмм, включая «Возвращение к святому Анастасию Персидскому», незаконченный прозаический эпос и рассуждение о героической добродетели Анастасия, принявшего мученичество в Персии в 628 году.
Два стихотворения Георгия Писиды считаются утраченными. Первое — хвалебная ода на восстановление византийской армии перед персидской войной, полностью утрачено. Второе — третий раздел «Ираклиады», описывающий вторую и третью персидские кампании, сохранился фрагментарно и может быть реконструирован по отрывкам, найденным у Феофана, Суды, Михаила Пселла и других. Некоторые учёные, например, Орош, предполагают, что существовала и третья утраченная часть «Ираклиады», написанная после возвращения Ираклия в Константинополь и содержащая более фактический отчёт о первых двух персидских кампаниях. Штернбах считает, что её можно найти в сокращённой форме внутри «Ираклиады II» (строки 153–172), а также реконструировать по текстам Феофана и словарю Суды.
Колонна, опубликовав письмо Михаила Пселла, в котором обсуждается вопрос о том, кто написал лучшие стихи — Еврипид или Георгий Писида, отметила, что описание битвы, представленное Георгием и процитированное Пселлом, не встречается ни в «Экспедиции персидской войны», ни в «Вellum Avaricum».
Среди шести произведений, собранных под названием «Historia Avarica», которые рассказывают об осаде Константинополя аварами и славянами в 620 году и о чудесном спасении города, два относятся к VII веку. Наиболее значимым из них является речь «О безумной атаке варваров на этот город, охраняемый Богом, и их позорное поражение благоволением Божьей Матери», произнесённое 7 августа 627 года Феодором, священником и синкеллом. Хотя этот текст наполнен ненавистью к варварам и содержит описание атаки в высокопарном и теологическом стиле, он является самым полным документом об осаде, доступным нам. Его автором был один из пяти легатов, упомянутых в «Пасхальной хронике», которые были отправлены к кагану для заключения мира 2 августа, в пятый день осады.
Другой документ — «Краткая история рассеяния персов и аваров» — является сокращением проповеди Феодора Синкелла, вошедшей в синаксарий Константинопольской церкви и читаемой ежегодно 8 августа в службе Акафиста в честь памяти о победе над аварами.
«Житие Максима Исповедника», написанное его учеником Анастасием, хотя и сосредоточено на биографии исповедника и является в первую очередь агиографическим произведением, содержит ценные сведения о развитии монофелитства при Ираклии, а также о православном сопротивлении на Западе во время правления Константа, завершившегося Латеранским собором 649 года. Сложность рукописной традиции этого текста велика. Ватиканская рукопись, отредактированная Комбефисом и опубликованная Минем в «Patrologia Graeca», повреждена и не содержит отчета о Латеранском соборе. Московская рукопись, отредактированная и переведённая Муретом, которая является полной и отражает более древнюю традицию с другим порядком размещения материала, недоступна. Однако Девресс напечатал материал с дефектами в ватиканской рукописи греческой патрологии с комментариями к обеим этим рукописям.
Собственные богословские труды Максима Исповедника, касающиеся Священного Писания, мистической жизни и литургии, не имеют отношения к данному исследованию, хотя он был одним из величайших византийских богословов и духовных писателей, защищавших православие против монофелитства и создавших византийскую мистику.
Одним из немногих современных источников начала VII века и единственным хроникальным источником является «Пасхальная хроника», хронологическая эпитома от Адама до 629 года. Известная также как «Chronicon Alexandrinum» или «Сonstantinopolitanum», или «Fasti Siculi», «Пасхальная хроника» получила своё самое распространённое название от расчётов христианской хронологии и пасхальных циклов, представленных в введении. Более поздняя византийская хронология выводилась из неё с небольшими изменениями. В «Пасхальной хронике» также рассматриваются вопросы библейской хронологии и различные мировые годы и хронологические системы вавилонян, персов, египтян и римлян.
В исторических комментариях и примечаниях, которые заполняли хронологические рамки, «Chronicon Paschale» представлял собой популярную всемирную историю, с присоединением церковной истории. Основная ценность этой хроники, представляющей собой компиляцию, заключается в определении источников и в передаче событий современников седьмого века. Критического издания «Хроники» не существует. Автора или составителя хроники установить не удалось, но, судя по всему, это был клирик из Константинополя, возможно, протеже патриарха Сергия (610–638). «Пасхальная хроника» сохранилась в искажённом виде, являясь неполной в начале и в конце, и заканчивается на 627 году. Споры возникали по поводу даты её написания и завершения. Моммзен и Крумбахер утверждали, что потеряно всего два года, и что хроника написана между 630 и 640 годами, охватывая период только до 629 года, в соответствии с точной датировкой заглавия («… до двадцатого года правления благочестивого императора Ираклия и девятнадцатого после его консульства, и до восемнадцатого года правления императора Ираклия нового Константина, его сына, третьего индиктиона»). Пернис, однако, предположил, что рукопись «Chronicon Faschale» могла принадлежать переписчику десятого века, и что в оригинальном виде она могла достигать по крайней мере 639 года, а недостающие материалы могли быть взяты из двух заметок «De Ceremoniali» (11, 27, 28) Константина VII Порфирогенета. Однако эта теория не нашла общего признания.
Много дискуссий возникло по поводу даты составления «Chronicon Paschale». Гельцер отверг теорию, впервые выдвинутую Дюканжем, что она являлась продолжением более ранней и короткой хроники, написанной при Констанции (337–361) и заканчивающейся 354 годом. Он также заявил, что кодекс, который Дюканж напечатал в подтверждение, был сфальцифицирован. Эту точку зрения приняли Крумбахер, Бьюри и Моммзен. Однако Конибер попытался доказать существование оспариваемого кодекса, но не смог предъявить рукопись и позже признал, что оплошал. Таким образом, более ранняя версия «Chronicon Paschale», достигающей 354 года, оказалась несуществующей.
На данный момент принято считать, что «Chronicon Faschale» является произведением седьмого века, основанным на компиляции более ранних источников. Вопрос о том, было ли повествование о событиях, современных автору, основано на официальных документах, так называемых «Константинопольских Анналах», как предположил Пруэнд, или на свидетельствах очевидцев, как считает Моравчик, всё ещё не закрыт.
Отчёт о разграблении Иерусалима в 614 году н. э., написанный Антиохом Стратигом, является единственным свидетельством очевидца этих событий, которым мы располагаем. Оригинальная греческая версия утрачена, и рассказ сохранился в армянском тексте десятого века, который пришёл не с греческого, а с арабского перевода. Этот текст является чрезвычайно важным и информативным источником, не только из–за детального описания разграбления Иерусалима персами, но и благодаря сведениям о пленении жителей города и восстановлению Креста Господня в Иерусалиме императором Ираклием.
«История» Феофилакта Симокатты, охватывающая правление Маврикия (582–602) в восьми книгах и продолженная «Бревиарием» Никифора в форме хроники, весьма важна для изучения периода правления Маврикия. Феофилакт, египтянин, получивший образование в Афинах, прежде чем поступить на службу в императорский секретариат при Ираклии, был главным представителем историографии в Египте. Он выпустил небольшую работу по естественным наукам и сборник писем, охватывающих историю от Юстина II до Ираклия, в которой он использовал как официальные источники, так и свидетельства современников, но завершил только историю правления Маврикия. Несмотря на вычурный, искусственный стиль, это произведение является историческим источником высокого качества.
О жизни Иоанна, епископа Никиуского, известно немного. Он был одним из ведущих деятелей Якобитской церкви во второй половине седьмого века, будучи настоятелем епископов Верхнего Египта и директором монастырей, но был лишён епископского сана за превышение своих полномочий и окончил свою жизнь простым монахом. Иоанн умер, вероятно, вскоре после 700 года. Он написал ценную хронику, оригинальный текст которой был утрачен и сохранился только в эфиопском переводе, сделанном в Амхаре в 1601 году с более ранней недатированной арабской версии. Арабская версия явно является скорее пересказом, чем переводом, из–за часто несвязного характера произведения, и в содержании (оглавлении) хроники указаны главы, посвящённые каким–то событиям, но в самой хронике эти события не описаны. Оригинал хроники был написан на греческом языке, но некоторые главы, относящиеся к Египту, были написаны на коптском либо в подражание Библии, где используется чередование языков (например, использование еврейского и греческого в некоторых частях Ветхого Завета), либо, что более вероятно, из–за характера используемых источников. Возможно, хронист прибегал к коптскому языку, чтобы передать специфические местные египетские традиции или истории, которые изначально существовали на этом языке.
В текст были включены некоторые греческие и некоторые местные египетские традиции или истории. Зотенберг считал возможным различить две отдельные оригинальные идиомы, но Нольдеке полагал, что весь текст, вероятно, был написан на коптском, так как после мусульманского завоевания греческий язык перестал быть единственным литературным языком Египта.
Хроника делится на две части: первая часть рассказывает о сотворении мира, древнем мире и Риме, причём хронология последнего в значительной степени легендарна, а повествование в значительной степени мифологично. Вторая часть повествует об истории Восточной империи от Константина Великого до мусульманского завоевания Египта. Главы 99–122 описывают события в Константинополе во времена правления Маврикия, Фоки, Ираклия и Константина, а главы 123–128 — о мусульманском завоевании Египта. После ценного рассказа о воцарении Ираклия, дальнейшее повествование о его правлении, возможно, было утеряно. Также возможно, что главы, посвящённые исключительно мусульманскому завоеванию Египта, были написаны на коптском, хотя повествование о событиях в Константинополе в 641 году также предполагает наличие греческого источника. Путаница в изложении и хронологии событий в этих последних главах, по–видимому, является следствием смещения листов оригинальной рукописи Иоанна.
Несмотря на монофизитские предубеждения Иоанна и путаницу в рукописной традиции, его повествование полезно для завершения, исправления и подтверждения некоторых параллельных записей византийских хроник. Четыре второстепенные анонимные сирийские хроники приблизительно соответствуют периоду данного исследования. Первой из них является «Маронитская хроника», сохранившаяся только во фрагментах, до 664 года, предположительно написанная маронитским монахом вскоре после этой даты. Вторая хроника — анонимный труд, написанный, вероятно, несторианским монахом из региона Ирака или Хузистана, между 670 и 680 годами, и содержащий светскую и церковную историю Персии до мусульманского завоевания. Третий документ — «Хроника 724 года», представляющая собой компиляцию работ предыдущих авторов, составленную в VIII веке и сохранившуюся в искажённом виде. Четвёртая хроника — «Хроника до 846 года», содержащая краткие анналы и, вероятно, продолженная во второй половине IX века неизвестным автором, и первоначально охватывавшая период до 795 года.
Первым из трёх основных сирийских хронистов, рассмотренных в исследовании, является Дионисий Телль–Махрский. Родившись в Месопотамии, в небольшой деревне Телль–Махре недалеко от Каллиника, Дионисий вступил в религиозную жизнь и прошёл послушничество в великой якобитской обители и интеллектуальном центре Кеннесре. Вскоре после пожара, уничтожившего монастырь, и последующего рассеяния общины в 815 году, он перешёл в монастырь в Кайсуме в районе Самосаты.
В 818 году синод из 45 якобитских епископов в Каллинике, пытаясь разрешить тогдашний литургический спор в Церкви, низложил патриарха Авраама и назначил на его место Дионисия, который в то время был монахом. У него не было выбора, и он был рукоположен в священники, а затем возведён в сан патриарха Антиохии в августе 818 года в Каллинике. Низложенный Авраам немедленно объявил себя антипатриархом, что привело к расколу в якобитской церкви, который длился до конца патриаршества Дионисия, несмотря на смерть Авраама в 837 году. Патриаршество Дионисия было деятельным и бурным; он сумел добиться союза с якобитским патриархом Александрии и поддерживал хорошие отношения с халифом Абдаллой из Дамаска. Дионисий Телль–Махрский скончался в августе 845 года и был погребён в восстановленном монастыре Кеннесре. История его жизни сохранена не в его собственных трудах, а в «Церковной хронике» Бар–Эбрауса.
Дионисий Телль–Махрский написал под названием «Анналы» обширный труд, охватывающий историю мира от сотворения мира до его эпохи, завершавшийся в 837 году. Хроника представляет собой сокращённое издание этого труда. В своём предисловии Дионисий разделил хронику на четыре части, указав источники, которые использовал: от сотворения мира до Константина Великого — на основе трудов Евсевия, Секста Юлия Африкана и Иосифа Флавия; от Константина до Феодосия II — на основе трудов Сократа; от Феодосия II до Юстина II (408–565 годы) — на основе трудов Иоанна Эфесского; и от Юстина II до 774 года — собственную оригинальную работу. Дионисий написал свою хронику примерно через 30 лет после Феофана, но неизвестно, использовал ли он его «Хронографию»; его труд цитируется Илией из Нисибиса и служит одним из основных источников для Михаила Сирина.
Илия из Бар–Синаи родился в 975 году и был рукоположен в сан священника в несторианской церкви Персии. В 1002 году он был назначен епископом Бейт–Нухадре на Евфрате, а в 1008 году стал митрополитом Нисибиса. Главными его трудами стали «Хронография» и «Конференции», апологетическое произведение, написанное на арабском языке и сравнивающее мусульманскую веру с христианством, основанное на дебатах, которые он вёл с визирем Хосейном Абулкасемом в 1027 году. Илия также составил сирийскую грамматику, словарь гимнов, проповеди на сирийском и арабском языках и книгу о демонстрации истин веры.
«Хронография» Илии разделена на две части: первая — серия хронологических таблиц с кратким каноном событий, вторая — трактат по вычислениям, касающийся календаря. Первый из хронологических каталогов — библейский, за ним следуют списки пап и патриархов, народов древнего мира, римских императоров, Сасанидов и, наконец, несторианских католиков. Единственный сохранившийся экземпляр в Европе хранится в Британском музее, но, к сожалению, он повреждён, и поэтому канон событий, хронологическое описание памятных событий из года в год, утрачен с 785 по 887 год и с 972 по 994 год.
Вторая часть Хронографии рассматривает различные календари сирийцев, греков, римлян, египтян, персов и арабов. Илия в каждом примечании к своему канону событий ссылался на свои источники, что придает его работе особую значимость в исследовании.
Биография Михаила Сирийца, якобитского патриарха Антиохии (1141-1199 гг.), представлена в последних пяти книгах его Хроники. Михаил унаследовал патриархат в сложных условиях, когда якобитские патриархи формально носили титул «антиохийских», но смогли обосноваться в городе только после его захвата крестоносцами. Михаил занимался публикацией дисциплинарных указов, принятых реформистскими синодами внутри своей общины, и отказался участвовать в переговорах между греками и армянами по вопросу объединения церквей, а также присутствовал на третьем Латеранском соборе по приглашению папы Александра III. Его патриархат не был спокойным из–за арабского наступления Саладина и попыток узурпировать его патриаршую власть со стороны диссидентских епископов. Тем не менее, его Хроника, сохранившаяся в арабской, армянской и сирийской версиях, является важным документом сирийской литературы, особенно учитывая утрату таких источников, как Хроника Бар–Хереуса, которую он сохранил. В списке источников, приведённом в Предисловии, за указанный период цитируется Дионисий Телль–Махрский (802-842 гг.).
Текст Михаила, преимущественно сирийский и церковный по содержанию, разделён на две неравные колонки: в левой содержится светская история, включая историю Персии и арабов, а в правой — история якобитской церкви. В приложениях приведены списки первосвященников иудеев, пяти патриархов, царей и императоров, а также краткие истории Сирии, Армении и заметки о несторианских патриархах. Целью Михаила было показать «преемственность священства» и «преемственность временных империй» от начала мира.
О жизни Себеоса, армянского епископа VII века, известно немного. Он написал «Историю Ираклия», хотя название работы неточное, так как она начинается раньше VI века и заканчивается арабскими вторжениями в Армению и Персию. Себеос писал с позиции очевидца, хотя и не обладал критическим подходом. Он имел много общего с византийскими хронографами, пытаясь подражать им в стиле и изложении, не указывая на свои источники и передавая факты без комментариев. История Себеоса отражает неспокойное состояние Армении в VII веке, раздираемой политическими и религиозными противоречиями между Персией и Византией. Себеос был единственным армянским писателем своего времени, описавшим падение Сасанидов и завоевание Армении арабами.
Среди византийских авторов, которые писали на темы религиозной полемики и хронографии, и занимались жизнью и учением Магомета, выделяются два греко–сирийских писателя. Святой Иоанн Дамаскин (676-749 гг.), последний великий богослов Восточной Церкви, был сирийцем, однако писал на греческом языке. Помимо греческого, он владел также арабским и арамейским языками. Иоанн сыграл ключевую роль в передаче знаний о верованиях как православной церкви, так и ислама. Иоанн служил финансовым контролёром в Дамасском халифате, продолжив семейную традицию, начатую его отцом и дедом. В возрасте около тридцати лет он ушёл в монастырь Святой Сабы возле Иерусалима, где провёл оставшуюся жизнь.
Литературная деятельность Иоанна Дамаскина была весьма многогранной: он был ритором, специалистом по гимнам и активным участником полемики, направленной против иконоборчества Льва III Исавра. В период с 726 по 730 годы Иоанн написал три эссе, отстаивая православные взгляды на почитание икон. Ему также приписывают создание романа о Варлааме и Иосафате.
Однако для целей настоящего исследования особое значение имеют две работы Иоанна Дамаскина. Одной из них является «Диспут христиан и сарацин», созданный, вероятно, на основе реальных дискуссий, которые проходили в присутствии халифа. Этот труд служит одновременно апологетикой христианства и руководством для христиан в спорах с мусульманами. Другим важнейшим трудом Иоанна является «Liber de Haeresibus», содержащий описание ста трех христианских ересей, включая греческую философию и еврейские секты. Заканчивается этот труд описанием ереси измаилитов и сарацин, что стало основой для более подробного рассказа монаха Георгия об учении Магомета, превосходящего по объему аналогичный рассказ Феофана.
О Варфоломее Эдесском, авторе книг «Эленх и опровержение агарянина» и, возможно, «Против Магомета», известно немногое. Предполагают, что он был сирийцем, родом из Эдессы, и монахом, предположительно несторианином. Жил и творил он, вероятно, в IX веке, хотя точных дат его жизни установить невозможно. Его труды вызывают вопросы относительно их хронологии и авторства, особенно в связи с отношением к сочинениям Феофана и Варфоломея. Книга «Эленх и опровержение агарянина» представляет собой опровержение аргументов мусульман против христианства, в частности, затрагивает вопросы Троицы и Инкарнации. В ней Варфоломей демонстрирует глубокое знание жизни и учения Магомета, а также мусульманских традиций и обрядов. Его критика ислама носит крайне негативный характер.
Интересно отметить, что между «Эленхом» и «Против Магомета» имеются различия, касающиеся числа и имен жен и детей Магомета, а также имени наставлявшего его монаха–несторианина. Это позволяет предположить, что обе работы могли быть созданы разными авторами. Однако сходство между «Хронографией» и «Против Магомета» в описании Магомета не вызывает сомнений.
Также стоит упомянуть, что Порфирогенет в своем труде «Об управлении империей» («De Administrando Imperio») приводит важные сведения о взаимоотношениях Византии с соседними народами, включая арабов и славян. В частности, он описывает походы Святослава Игоревича и взаимодействие Руси с Византией, что делает его труд ценным источником для изучения средневековой истории Восточной Европы.